Савка ответил не сразу, он еще раз оглядел меня, а после тряхнул головой и заговорил:

— Люди меняются, Андрей Володимирович, высоко ты взлетел. Царский родич ныне, первый боярин и князь.

— Взлетел, — кивнул я. — Но надеюсь, это единственное, что изменилось, — тепло улыбнулся я и, шагнув вперед, обнял Савку.

— Ты мой друг, — тихо шепнул я ему.

— Благодарю, Андрей Володимирович, — смущенно ответил Савка.

— Позвал я тебя не только шутку пошутить, — покосился я на него, и он тяжко вздохнул. — Есть еще и дело к тебе. Стекло, которое я привозил к тебе на продажу, я его не покупал, а сам делал! — глянул я на него с хитринкой.

— Как? — замер он и удивленно на меня уставился.

— А вот так, — повел я плечами. — Нынче же здесь стекло буду делать, вот и мастерская, — кивнул я на кузню. — Возьмёшься им торговать на прежних условиях?

— Возьмусь, княже, а как же Кузьма Сухорук? Ему также долю давать? — сразу расслабился Савка.

— По-прежнему, он нам помог, когда нам нужна была помощь и отходить от своего слова я не буду! Слово мое крепко! Вот только хочу, чтобы торговлю не только в Нижнем Новгороде завел, но и во Владимире, а может, еще и в каком городе, сам тут думай.

— Так я ж один! Как я успею-то? Следить надо, дабы обмана не было, — пробормотал Савка.

— Подумай, может, с родичами помиришься. Все же ты теперь не просто будешь купец, а еще и княжий человек. Так что сможешь родичам нос утереть, — произнес я.

На лице же Савки появилась злая и пакостная улыбка, вот, чувствую, помирится он с родичами, но нервы им помотает. Да и куш на кону немалый.

— Согласен, княже, будет торговля в Нижнем Новгороде и Владимире, — кивнул он. — Где же стекло? Да и посмотреть бы как оно делается, ну, ежели можно.

— Недельку погоди, будет тебе стекло, да и увидишь, как его делают, — хмыкнул я. — Ладно, иди отдыхай, — махнул я рукой.

Вернувшись в кузницу, я застал Тарая, внимательно изучающего инструмент, захватив его, я отправился искать Елисея, который должен был прокалить золу и получить поташ. Найдя Елисея, который с двумя холопами занимался порученным делом, прогнал их, дабы не было лишних свидетелей, и рассказал Тараю, как получить поташ.

Следующие три дня я провел в кузне вместе с Тараем и его сыном, изготавливая стекло, мне самому было интересно это делать, да и переключиться следовало. На второй день в кузню сунулся Феодор, но я просто запустил в него подвернувшимся в руки молотком, и он оставил меня в покое.

За эти три дня похолодало, а ночью и землю хорошо подморозило. На четвертый день к вечерне прибыл дядя Поздей со своей семьей и семьей дяди Олега, разместили их в домах, что находились в крепости. Больше всего, как мне показалось, был рад Олег, соскучился он по жене. Дергать я никого не стал и дал отдохнуть и разместиться.