— Эх, славно мы воров побили, — довольно хмыкнул Елисей, я же покосился на него и покивал, правда, в голове у меня совсем иные мысли были.

«Куда лучше было бы, если бы этого не произошло. Сам виноват, послушал деда и Илью, надо было все-таки Зиминых удавить. Да и дозоры организовать вокруг города, хотя бы дневные, а для этого полк подготовить надо, а то у меня пока не пойми что…» — мелькало в мыслях.

Народ болтал и обсуждал произошедшее, я же вяло ковырялся в еде, да и дед, было видно, что чувствует себя виноватым в произошедшем.

Он быстро поел и покинул нас, а следом за ним поспешили дядя Поздей и Василий.

— Савка, — глянул я на подьячего. — Хочу поговорить с тобой.

— Слушаю, княже, — тут же откликнулся он и даже кубок с хмельным медом от себя отодвинул.

Я же прошелся взглядом по сидящим за столом и веско произнес:

— Наедине!

— Кхм, пойдем мы, княже, — первым прореагировал Прокоп и поднялся из-за стола, а следом и остальные.

Дядя Олег тоже покинул зал, перед этим толкнул на выход и Окиша, который и не думал уходить.

— Расскажи, Савка, как прошел сбор тягла? Никто не мешал? — вкрадчиво спросил я.

— Все собрали до копейки, Андрей Володимирович. Я лично списки проверял, с кого и сколько, я сейчас принесу покажу, — тут же подорвался Савка с лавки.

— Сиди! Придет время — посмотрим. Ты в общем скажи, сколько да чего вышло? — хмыкнул я.

«Некое доверие к Савке у меня было, да и не станет он меня обманывать, ибо чревато, а проверить легко. Я и проверю, после. Вдумчиво изучу списки и грамоты», — промелькнуло у меня в голове.

— Дык, — задумчиво потеребил Савка бороду. — Стало быть, вышло, почитай, тысяча семьсот шестьдесят три рубля да сорок две копейки. Хорошие у тебя земли, княже, да вот только голод прошелся. Ничего, пройдет время, и больше можно будет собрать. Больше всех, конечно, со Старицы удалось собрать, знатный город, да еще и на Волге стоит. Так вот, — протянул подьячий и немного нахмурился. Серебра удалось из всего собрать восемьсот рублев, да еще немного, остальное товаром да рухлядью разной. Коли продать его на Москве, то в серебро обернуть можно.

— Посмотрим, чего продать можно, а что и мне самому сгодится, — хмыкнул я.

Савка же улыбнулся уголком губ и закивал.

— Значит, свое дело сделал и скоро на Москву вернешься, с Агапкой и прочими служивыми?

— Да, княже, — с грустью в глазах кивнул Савка. — Даже жаль, понравилось мне у тебя, тихо, спокойно, никакой толчеи и ляхов. Да еще и кормят от пуза, — откровенно улыбнулся он.

— А ты и оставайся, — улыбнулся я по-доброму.

— Да я б с превеликим удовольствием, только я ж служилый. Куда прикажут, туда и пойду, — с печалью закончил Савка.