На меня же уже смотрели две напряжённые пары глаз. Воробьёв и Васильев прекрасно слышали все, что я говорил Пожарской по телефону.

— Стрижовы в городе, — изрёк я.

И ощутил мощные колыхания энергии слева.

— Господин! Враг близко! — материализовался призрачный граф-домовой.

Вася и Пётр даже не испугались — привыкли уже к главному стражу моих земель.

Я усмехнулся и выпустил на разведку Фаю. Потёр виски и выпустил через поле Семейный Дар, снимая последствия алкогольных возлияний со всех, кто пил поблизости.

— Чет пиво какое-то бодяжное, — донеслось слева удивлённое бормотание.

Я же повернулся к барону и рыжему.

— Ну что, новый ИО главы гвардии, у тебя выдался отличный шанс проявить себя в первый же день. Враг у ворот! Приготовиться к бою!

* * *

Я отрезвил всех, своих людей — как говорится делу — время, а потехе — час. И сейчас пора действовать.

Люди сперва удивлённо разглядывали свои кружки, но после того, как командиры стали объявлять общий сбор, многие поняли — граф Белозеров, опять сделал что-то непонятное. Раздобыл пиво, которое вдруг мгновенного выветривается? Пф! На этой земле и не такое происходит. Одни призраки чего стоят.

Или домовой с дворовым.

Что забавно, домовым они считают не призрачного графа, а некую невидимую сущность, которая тырит молоко и вкусняшки. И телевизор постоянно включает в пустых комнатах.

Почему-то правда чаще всего включает на канале с дорамами. Слуги уже напридумывали себе, что в стародавние времена за домом следили крепостные из Кореи. Так заработались, что стали домовыми. Вот их иногда и тянет на родные раскосые рожи по телевизору посмотреть. По родине мол тоскуют даже после смерти.

В полной боевой готовности мои бойцы ждали встречи с врагом. Благодаря призракам и Фае я прекрасно знал, что отряд графа Стрижова разделился на шесть мощных групп, которые сейчас медленно окружают имение.

Прибыл по нашу голову второй сын нынешнего главы рода — Давид Богданович Стрижов. Какая честь, а? Сразу два человечка из главной семьи почтили меня своим вниманием.

— Может быть, подождёшь в особняке? — повернув голову, спросил я у воительницы в красивых латах цвета голубой войны.

Кристи хмуро посмотрела на меня и проговорила:

— Если ты скажешь. Но я хотела бы быть здесь.

— Хочешь — будь, — пожал я плечами и улыбнулся. — К тому же тебе очень идут твои доспехи.

— Спасибо. А раз идут — не буду такую красоту и подарок жениха прятать в оруженосце, — она робко улыбнулась.

Я выглянул из-за лохматого куста, за которым мы прятались. К нашему КПП неспешно подъезжала колонна армейских автомобилей. Никаких опознавательных знаков на машинах не было. Как и не было никаких нашивок на форме солдат, сидевших за пулемётами, установленных на крыши машин.