И сейчас стволы этих пулемётов угрожающе пялились на мою маленькую будку КПП.

Враг явно хочет напугать моих дежурных. Ведь кто обычно дежурит в мирное время? Неодарённые. В очень редких случаях слабые одарённые.

Обычно так.

Ха! Но у нас иначе. Сейчас там в будке врага ожидают Пётр Воробьёв и Вася Васильев, переодетые в обычных гвардейцев.

Эта парочка выживет, даже если по будке КПП жахнут несколько танков.

— С вами говорит майор Борис Рубинштейн! Мы прибыли, дабы встретиться с графом Белозёровым! Подайте его сюда! — прогремело на всю округу.

Причём лица говорящего видно не было — Майор Рубинштейн даже не удосужился вылезти в люк броневика.

«Тю! Слышь, самка номер три, а твой братец-то тот ещё сноб, раз даже обратиться к ребятам лично не может», — удивлённо произнесла Фая, в невидимости кружившая рядом.

— Не брат он мне! Двоюродный он! — резко выпалила Кристи, сжав кулачки. — Ой… Простите, Фаина Максимовна.

«Ничего-ничего. Иногда в стае уродцы рождаются, это нормально выкинуть их из гнезда. Милосердно».

— А не милосердно тогда что? — опешила Кристи.

«Сожрать всей стаей. Рациональный подход, как думают некоторые. Чего добру пропадать? Тьфу! Моя стая никогда так не делала».

Захрипела рация, и я услышал Петра.

— Господин? Приказы, предложения, пожелания?

— А сам-то что думаешь? — усмехнулся я.

— Нас сразу не атаковали — это неплохо. Но больно дерзкий этот Рубинштейн. Даже не поздоровался!

— Вот! А ты здороваться не забывай. И скажи, чтобы записывались через моего секретаря.

— Понял. Отбой.

Через несколько секунд я вновь услышал голос Воробьёва, но на сей раз усиленный громкоговорителем:

— Доброй вам ночи, многоуважаемый майор. Его Сиятельство почивать изволит. Денёк у него сложный выдался. Поговаривают, какому-то графу залётному морду набил на приёме! А граф-то тот аж подполковником был! Представляете, многоуважаемый майор? Цельный подполковник! Так что увы, принять вас Его Сиятельство не может. Но чтобы вам время не терять и не ждать его, запишитесь на встречу у секретаря Его Сиятельства. Запись на запись — седьмого числа в семь.

Повисла тишина.

На через миг я услышал, как кто-то из наших в соседних кустах давится со смеху.

— А барон Воробьёв-то у нас талант, — оценивающе произнесла Кристи. — В театре, наверное, даже выступать сможет.

«Твоя правда. Играет даже получше, чем половина актёров на „Домашнем“. Но до моего оппы, ему далеко».

— Эй, — прикрикнул я на дракониху, треплющуюся о моих навыках.

Невеста же с подозрением покосилась на меня.

— Служивый, ты, видно, не понимаешь, с кем разговариваешь, а⁈ — рявкнули динамики голосом майора. — Тащи сюда своего графа! Иначе твоя будка взлетит на воздух, и мы сами поедем к особняку! Хотя поговаривают, нет на этой земле толком особняка и живёт твой граф в каком-то шалаше под деревом, как бродяга.