Хотя да… «нормальные» стулья не бегают.

Были тут и твари, напоминающие одноместные кровати. Я так и не понял, где у них головы, похоже, глаза имелись вокруг каждой из четырёх «ножек». А ещё вот тот жирдяй, вылезший откуда-то из-под земли, уж очень похож на тумбочку.

Я лениво швырнул кунай в «тумбочку» и продолжил нежиться на мягкой тушке убитого монстра-кровати.

Кайф, а не аномалия! Ещё и погодка тут — самый сок. Средняя влажность, солнышко не очень жаркое.

Ха, как будто в самом деле погодка подобрана для бегающей мебели. Чтобы не высохла и не отсырела.

Каких только монстров не существует, а! Радует, что даже несмотря на мой огромный опыт, миры по-прежнему способны меня удивлять.

Прикрыв глаза, я продолжил нежиться на мягкой монстрокровати. Мысли мои то и дело возвращались к Лизе, с неё перепрыгивали на всех остальных Волконских, а дальше в голове всплывал мой долгий разговор с князем-Министром.

Мой новый вассал — Сергей Тимофеевич Волконский — рассказал мне много всего интересного о моих родственниках. Например, о моей биологической матери. Вот ведь интересная была женщина — довольно своевольная, при том что урождённая простолюдинка. Не удивлюсь, если узнаю, что она, как и я или как Пожарская, с обретением Метки обрела воспоминания прошлой жизни.

Хотя знавал я людей, которые и в рамках одной жизни вели себя очень странно для себе подобных.

Так вот, матушка Валентина… Не хотела войны внутри семьи, и не хотела конфликтов с другими жёнами своего мужа-императора. Однако же конфликты были. И вот, во время последней беременности Валентины, когда она носила под сердцем Глеба, в её светлую беременную головушку пришла гениальная мысль:

«А что, если меня вдруг не станет, мои сестрички по мужу успокоятся и перестанут третировать моих детишек?»

По мне так мысль Валентины была изначально бредовой, ведь её «старшие сестрички по мужу» бесились не столько из-за самого факта существования Валентины, а из-за того, что именно Валентина родила императору первенца мужского пола. Да и вообще, нарожала сыновей вдвое больше каждой другой императрицы.

Но Валентина твёрдо решила провернуть свой финт ушами. Даже каким-то образом умудрилась мужа в сообщники привлечь, а ещё четвёртую императрицу плюс друга семьи — князя Волконского.

В итоге в родах умерла императрица Валентина. Вся страна горевала… почти. Некоторые явно радовались.

Однако же у десятого царевича появилась ранее никому не известная кормилица. Поговаривают, через какое-то время эта кормилица ещё и к императору в спальню захаживать начала, а сам император строго настрого запретил всячески притеснять кормилицу.