Пролог
Медленно переставляя ноги, идя по тёмной улице в чужом районе, я думал о том, что нормальным человеком мне не суждено побыть. Нет уж. Ни при каких обстоятельствах мне не светит спокойная жизнь.
Паранойя — вот мой удел.
Каковы были шансы, что, вернувшись со службы, я в первый же день влипну в конфликт брата с Отбоем? Каковы были шансы, что Игорь, двоюродный брат, в первые же дни подрядит на убийство моего старого знакомого — Бурого? Каковы были шансы, что у Бурого есть любящий брат, который устроит за мной слежку, слишком многое поймёт и придёт мстить?
Спроси кто об этом неделю назад, когда ехал в поезде, ответил бы, что такого невезения не бывает и что самые высокие шансы у меня только на хорошую попойку, желательно в компании приятных девиц. Кровавые разборки же никак не входили в мои планы. Хотя бы в первую неделю. Но что вышло, то вышло. Сейчас ночь, я заключил с Отбоем мирный договор, но по пути домой вместе с Савелием нарвался. Теперь мы, поддерживая друг друга, медленно ковыляем, тихо истекая кровью.
— Брат, а брат… — тихо позвал я. — Ты там ещё живой?
— Вообще-то это я тебя тащу, а не ты меня, — сказал он устало.
— Спорный вопрос.
Признаюсь честно, кто кого тащит, я сейчас не был способен определить. Меня мутило. В глазах, кажется, двоилось, но стояла темнота, и я не мог определить точно. Возможно, что и троилось. Бок заливало кровью, видимо, меня туда пырнули ножом. Использование разных Даров на пределе сил и вовсе породило целую гамму неприятных ощущений. В груди горело, я тяжело дышал и был готов завалиться в любой момент.
— Мне тут подумалось, брат… — сказал я тихо.
— Нашёл время, — фыркнул Савелий.
— Самое то, — не согласился я и замолчал.
Говорить тоже тяжело.
— Что подумал-то? — спросил Савелий, не удержавшись.
— А давай всех нагнём, — предложил я.
— Нагнём?
— Да. А то как-то у нас не так жизнь складывается.
— Кого нагибать-то будем?
— Всех, — заявил я. — Всяких ублюдков, что выступят против нас. Мудрецов и весь мир, если потребуется. Если и жить, то на полную катушку.
— Звучит как отличный план, брат, — рассмеялся Савелий. — Я с тобой, ты же знаешь.
— Знаю, брат. Знаю.
Если бы кто-то сейчас увидел мой довольный кровавый оскал, в котором было так мало разумности, то предпочёл бы с этих тёмных улиц убраться подальше.
* * *
Поздним вечером в рабочем кабинете сидел мужчина и изучал досье, которое ему предоставили. Когда открылась дверь и внутрь зашли, он не отвлёкся, продолжив читать документ.
— Вызывали, Иван Романович?
— Проходи, Кощей. Держи, — протянул мужчина бумагу. — Досье на юношу одного. Посмотришь его.