— Сергей, вечер добрый, — сказал он. — Марина? Ты тоже здесь? — вымученно улыбнулся дядя.

— Как видишь, — ответила она с хорошо различимыми нотками подозрения.

— Что-то хотели? — поинтересовался я.

— Да это… — смутился дядя, поглядывая на сестру с опаской. — Отец хочет с тобой поговорить.

— Мой отец или ваш?

— Твой дед, — уточнил дядя.

— Хочет и хочет, — пожал я плечами. — У меня нет желания с ним общаться.

— Что же ты так сразу.

— Устал за сегодня, — честно сказал я. — Не хочется портить вечер очередным скандалом.

— Надеюсь, сегодня обойдётся без этого, — нервно улыбнулся дядя. — И всё же я прошу согласиться, Сергей. Не отказывайся от семьи.

— Это семья отказалась от него, — вставила мать у меня из-за спины.

— Марина, не начинай, пожалуйста, — поморщился дядя. — Я, между прочим, пытаюсь наладить отношения.

— Ты пытаешься прибрать к рукам ценный актив. Давай называть вещи своими именами, хорошо? — ядовито ответила она.

— Мам, не надо, — поднял я руку. — Хорошо, Антон Юрьевич. Я встречусь с дедом. Но если опять меня попробуют обвинить хоть в чём-то… — предупредил я и покачал головой.

— Отец обещал вести себя благоразумно, — попытался улыбнуться мужчина, но вышло у него криво.

Какие красноречивые детали. Получается, семья уже в курсе, что у меня есть Дар. Поэтому дядя так напряжён. Наверняка у него состоялся разговор с отцом, где выяснилось, как сильно налажал мой дед. В результате этого разговора Юрий Матвеевич захотел со мной пообщаться, и, раз обещал вести себя благоразумно — значит, дядя был против очередной встречи. Логично.

Девять из десяти, что разговор закончится скандалом. Откуда такая уверенность? О, для этого не нужно быть гениальным манипулятором. Достаточно знать натуру моего деда и то, что скандал сейчас мне выгоден. Семья уже созрела для того, чтобы начать вести серьёзные переговоры, но почему бы не улучшить свои позиции? Цинично, но с кем поведёшься…

С дядей я поднялся на пятый этаж. А там прошёл в кабинет к деду. История повторялась.

Старик сидел за рабочим столом. Горела лампа. Освещение искажало и без того напряжённое лицо. Дядя заходить не стал, поэтому мы с дедом оказались предоставлены сами себе. Я встретил его взгляд прямо, провоцируя. Самое смешно, что дед мог легко переломить всю ситуацию в свою пользу. Ему достаточно признать, что был неправ. Поговорить спокойно, без обвинений и давления. Я ведь жесток к своей родне не из-за каких-то обид, а вынужденно. С волками жить — по-волчьи выть. Если на меня давить, будут давить в ответ. Если манипулировать, отвечу тем же. С той разницей, что сделаю это куда лучше.