Прибыли мы до обеда. Гоняли нас до темноты. Вымотали так, что я только и мечтал, чтобы завалиться на кровать да ноги вытянуть. Остальные, судя по виду, в этом желании от меня не отставали. Возможно, поэтому никто и не спешил болтать да сближаться. Тупо сил не оставалось.

В конце был общий душ (девушек увели куда-то в другое место, мы же мылись прямо из бочек), переодевание в чистую форму, ужин и отбой. Как и задумывал, я добрался до кровати и завалился, с удовольствием вытянув ноги. Остальные выглядели ещё хуже. Кучерявый парень рухнул лицом вниз на кровать и затих.

А вот у единственной в нашей компании девушки были другие планы.

— Ну что, пацаны, — зашла она в общий зал, то есть нашу спальную зону. — Чего яйца развалили, как беременные тюлени? Так быстро сдулись? Тогда это упрощает дело, — сложила она руки на груди победно.

Небольшое лирическое уточнение. Пятнадцатая назвалась Сергеевной. Никто другой отчество не называл, а значит, это была попытка либо выделиться, либо поставить себя выше. Ведь к кому мы обращаемся по отчеству? К тем, кто старше. Подобные заходы с Даром Власти ожидаемы. Не скажу за двух других парней, но что имя-отчество, что её слова сейчас, что поза и снисходительный взгляд — для меня всё это выглядело очевидно, как элемент борьбы за власть.

Четырнадцатый, который лежал лицом в подушку, никак на слова девушки не отреагировал, так и продолжил тихо посапывать. Шестнадцатый, который завалиться не успел, но сидел на кровати, выставив ноги, переглянулся со мной, и мы по молчаливому согласию заигнорили даму. Я в потолок уставился и зевнул отчётливо. Иван, в смысле шестнадцатый, колени растёр да тоже завалился.

— Что, оглохли? — недовольно спросила Сергеевна.

Ноль реакции в её сторону. Лежащее тело, в смысле, четырнадцатый, который Романом назвался, захрапел.

— Ну всё, пацаны, хана вам, — пообещала девушка, развернулась и ушла к себе, хлопнув дверью.

Так и закончился первый день.

* * *

Второй начался с общей разминки, завтрака и лекции. Наши мозги отдали на растерзание наставнику Артуру, который отвечал за психологию и тактику. Никаких тебе просторных аудиторий высших учебных заведений нас не ждало. Под урок отводилась изба, где стояли стулья и даже парт не было. Записывать, видимо, на уроках не предполагалось.

— Все собрались? — спросил Артур.

Этот наставник выделялся тем, что у него отсутствовали сразу обе ноги. Их заменяли протезы, на которых он ловко ходил. Внутри мужчины ощущалась также крепкая Власть, которой он себе помогал передвигаться, но делал это так ловко, что манипулирование силой едва угадывалось. Невольно я сравнил двух калек. Мой дед тоже потерял ногу, и это его сломило. Не знаю, что с наставником Артуром, но Власть его не треснула и оставалась крепка. Хотя сам вид он имел мужчины за сорок, со вторым подбородком и синяками под глазами. Толстым он при этом не был. Сухой, но лицо такое, будто кожа устала на нём висеть и сползла вниз.