Односпальная кровать, розовое (!) белье, пара полок с книгами, сваленные на стул вещи в количестве, не поддающемся исчислению, валяющаяся обёртка из-под конфеты под столом, который тоже завален всяким.

— Упс, — сказала Анна. — Совсем нет времени убираться. Будем считать, что ты этого не видишь.

— Как скажешь, — сказал я, посмеиваясь.

— Не, серьёзно, если кому расскажешь, — воинственно выставила она в мою сторону булочку и чиркнула себя ею по горлу.

Булочки, кстати, что надо были. Позволил себе одну, но съел бы и десяток. Жаль — пока нельзя. Диета, будь она неладна.

Подхватив груду одежды со стула, Анна закинула её в шкаф. Продолжая жевать булочку. Удивительно ловкое использование Власти в быту. Не прошло и минуты, как стало куда чище.

— Садись на стул, если хочешь, — сказала она. — И давай рассказывай. Чего привёрся.

— Так грубо? Припёрся, а не навестил спасённую ранее соратницу?

Анна как-то очень уж тяжело вздохнула.

— Что с Романом? Ты его убил? — спросила она.

— Ага. Ещё и контрольный в голову добавил, чтоб наверняка.

— Похвальная основательность, — поджала она губы.

— Ты недовольна, — заметил я очевидное.

— Недовольна? — мигом завелась Анна, даже булочку в сторону отложив, и не заметив, как несколько крошек ей на ноги упали. — Я успела сто раз обдумать всю ситуацию, — сказала она холодно, сдерживая эмоции. — Этот ублюдок… — скрипнула Анна зубами. — Сказал, что убил мою мать. Ты представляешь, что я чувствовала?

— Ты это говоришь человеку, чью сестру похитили и чуть не утопили. И этот ублюдок, как ты его назвала, обещал убить всех моих родных, если не перейду на его сторону.

Она плотно сжала губы и сердито засопела, отвела взгляд.

— Пойми меня правильно, — сказала она, не глядя в мою сторону. — Я благодарна, что ты спас меня. Но эта тварь сказала, что знает, кто убил моего отца. Ты знал, что он просто пропал? Исчез в один день, и всё. Вы с крестным тоже исчезли. Его свора осталась, и тётя говорила, что есть шансы, что он жив. И он жив! — воскликнула она. — Как и ты. Но всё это время мы жили в неизвестности. А я до сих пор живу, не зная, что случилось с отцом. Иногда я думаю, что лучше бы мы нашли тело. Ненавижу себя за эти мысли, но ничего не могу поделать. Неизвестность терзает меня уже который год, — уставилась на меня Анна. — А ты убил того, кто мог рассказать, что случилось с моим отцом.

— Всё сказала? — спросил я, подчёркнуто равнодушно.

— Нет, не всё, — резко ответила Анна. — Как ты освободил меня от заклинания? Что за таланты такие прорезались?

— Как-то, — пожал я плечами.