На помощь никто не пришёл.

С кряхтением я сдвинулся с места, прошёл песчаную зону, чувствуя, как тело сковывает и холодит мокрая одежда. Пробрался через кусты и вышел на твёрдую почву. Постепенно набрал скорость, приноровился и побежал. Я не знал, с какой скоростью может плыть лодка. Не знал, с какой скорость способен бежать адепт Битвы с усиленным телом после ночного купания по не самому удобному берегу. Зато я знал, что оставил солидную пробоину в судне. Которое пошло ко дну до обидного медленно. Я промчался вперёд, увидел уплывающий силуэт, ушёл в сторону, вышел на дорогу и хорошо так пробежался. Встретившись с кораблём минуты через две. Они сели на мель, и я увидел, как на борту суетятся люди.

Отлично, я бы сказал. Притормозив, дальше пошёл без спешки, восстанавливая дыхание.

Встретились мы аккурат на берегу. Я — стоя на твёрдой поверхности, вся эта команда смертников вместе с Гюнгенсом — стоя по колено в воде.

— Ну что, недоумки, — сказал я, хрустнув костяшками. — Если сдадитесь, до Бюро доберётесь целыми. Но это не точно.

— Смело было вернуться, — усмехнулся Гюнгенс. — А где же твой хозяин? Знаменитый Кощей. Или что, маленькому служащему никто не придёт на помощь?

— С чего ты взял, что она мне нужна?

Лирическое отступление касательно важного нюанса способностей одарённых Власти. Мы те ещё гады. Сила действия равна силе противодействия. Наш брат расплачивается за это, принимая отдачу на тело. Но если знать как, то отдачу можно пропустить через себя без сопротивления, перекинув куда-то вовне. К примеру, ударить по одному колену и перекинуть отдачу на второе. И не обязательно, чтобы они принадлежали одному человеку.

Всего ко мне восемь смертников вышло. Включая раненого адепта Битвы. Я раскидал точку фокусировки по всем, кроме Гюнгенса. Он остался на десерт. Семь человек, четырнадцать точек. В меня дружно разрядили арбалеты, и я мысленно поблагодарил Кощея, который заложил основы обращения с аурой. Это как зона истины внутри зоны истины. Отличный доспех, об который болты и споткнулись, не причинив мне вреда.

Раздался хруст, а следом за ним синхронный вопль боли. Гюнгенс метнул в меня очередной кинжал, который я перехватил и отправил обратно. Здоровяк ушёл в тень и попытался зайти мне за спину. Его же кинжал, описав дугу, полетел обратно, прямо в него. Сам я присел, перехватил чужую руку и дёрнул на себя. Здоровяк наверняка успел удивиться, когда вдруг обнаружил, что я, будучи раза в два меньше его, сильнее физически. Но это был всё же опытный адепт. Он боднул меня плечом, перехватил второй рукой свой же кинжал, который летел ему в бедро, и в то же время натравил тени мне на лицо.