Резко стало темнее. На лицо будто кто-то подул. Сложнее всего оказалось в этот момент удержаться и не использовать Дар Тени. Я планировал оставить Гюнгенса в живых, а значит, никакие дополнительные способности использовать нельзя.

Может, и зря так заморачивался. Потому что здоровяк сделал ставку на то, чтобы затащить меня в тени. Захватив лицо, он обхватил меня руками. Я успел перехватить их Властью и собирался ударить, но ощутил знакомое чувство перемещения. Гюнгенс вырвался, но это он зря. Я успел накинуть половину точек фокусировки и жахнул по нему тараном. Мужчину откинуло, но не так, как я ожидал. Он что-то сделал, выдержал и просто проскользил назад. Снова что-то сделал — Властью я ощущал, как движется его тело. Мужчина, кажется, на лицо маску надел или что-то такое.

— Это мир Тени, — сказал он мне потусторонним голосом. — Сильный одарённый способен продержаться здесь минуту. Посмотрим, сколько выдержишь ты.

Давай посмотрим, придурок.

— Верде! — метнул я в него шар.

Здоровяк плавно сместился в сторону. Я ударил Властью, Гюнгенс рассыпался и пропустил удар мимо. Это что ещё такое?

— Твоя Власть здесь ничего не стоит! — рассмеялся Гюнгенс. — Чувствуешь, как подступает холод⁈ Самое время встать на колени, ублюдок!

Он снова жахнул по мне тем заклинанием, которое выглядело как волна теней. Я поставил щит, укрепил его Верде, но помогло лишь отчасти. Меня кинуло на спину, но жёсткого удара не последовало.

Этот мир точно работал по другим правилам, но я не знал каким.

Успею ли выяснить на практике?

Я принялся бить Властью как прессом. Целился по конечностям. Создавал разнонаправленные вектора. Гюнгенс сопротивлялся дюже хорошо. В его руках появилось подобие хлыста, которым он принялся жалить меня. Я защищался аурой, сбивал часть урона, но всё равно кровь мне пустили.

— Что-то ты долго держишься, — сказал Гюнгенс. — У тебя есть сродство с Тенью? Пусть так, но пущенная здесь кровь привлечёт хищников.

В следующую секунду Гюнгенс совершил ошибку. Он собрался выйти наружу. Я рывком сместился к нему. Был вариант смухлевать, но я действовал на инстинктах, не успев удивиться, как получилось. Гюнгенс слово прореху открыл для выхода, а я, вцепившись в него и в эту щель Властью, выскочил следом. Врезался в здоровяка, и мы оба рухнули на песок, покатились по нему.

Он попытался ударить кинжалом. Я прикрыл бок аурой и ударил ладонью по горлу. Гюнгенс захрипел. Я сдавил его Властью, но та соскочила, будто мужчину маслом обмазали. К моменту перехода с моего лица тени слетели, поэтому я увидел, что на Гюнгенсе расписная маска. Он попытался снова ударить кинжалом и принялся отрабатывать, как швейная машинка. Я перехватил оружие Властью и откинул в сторону. Сам вбил ему пальцы в ребра и сжал. Адепты Битвы — это не обычные люди. Крошить кирпичи руками я ещё не пробовал, но вышло хорошо. Да и в другом смысл был. Плотный контакт позволил задействовать Власть. Ребра затрещали, Гюнгенс захрипел.