Как насчёт совмещения? После небольшого исследования у меня возникло впечатление, что моя основа новую порцию силы поглотит и не заметит. У брата же случится конфликт… Потенциалов? Пусть будет потенциалов, чем не термин. Возможно, я зря опасаюсь, и это ощущение следствие страха навредить брату, но рисковать не стал. Расщепил Дар адепта сначала на две части, а потом на четыре. Теперь куда лучше. Направив четверть в тело Савелия, добился стыковки. Внутри себя хмыкнул. Предосторожность не была лишней. Я увидел, как два Дара вступили в конфликт, но у брата основа была сильнее и смогла поглотить силу извне. Сава шумно вдохнул, но ничего не сказал. И так понял, что я делаю.

— Вечером обсудим, — сказал я, как закончил. — О предосторожностях надо говорить?

— Как в прошлый раз?

— Именно. Если что, зайди в Бюро, найди меня.

Я всерьёз опасался, что Кощей присматривает за мной. Из теней проверил, ничего не заметил, но это ни о чём не говорило. Мои возможности слишком скромны, чтобы всерьёз на них полагаться. Не стоило исключать и того, что кто-то другой решил проследить за мной. Мало ли.

Короткое использование Даров истощило меня, и я понял, что день лёгким не будет.

* * *

На утреннюю тренировку я пришёл, отчаянно зевая. По пути разорился на двойной крепкий кофе. От него аж зубы сводило, и организм, подумав, что я хочу его убить, открыл внутренние резервы.

— Сегодня тебя тренирует Михаил, — бросила Аврора, когда зашёл в зал для тренировок.

— С чего бы? — брякнул я, ощутив, как внутри что-то шевельнулось.

— Тебя что-то не устраивает? — обернулась Аврора и смерила меня взглядом.

— Если это обычное занятие, то никаких проблем. А если кто-то обижен, то как-то это непрофессионально, госпожа адъютант.

— Кто бы здесь мог быть обижен?

Аврора спросила это тем же тоном, что и весь разговор вела, но при этом чуть наклонила голову. Так дикий зверь готовится напасть, припадая к земле.

— Обижен, задет, раздражён, недоволен, — не собирался я останавливаться, чувствуя, как накатило.

— Кажется, господин Валовой сильно себя переоценивает, если думает, что способен задеть меня. Или выпад в чью-то другую сторону?

— Я и правда слишком незначителен, чтобы задеть тебя, тем не менее именно это и вижу. Или госпожа Армстронг хочет сказать, что я ослеп, оглох и ничего не понимаю?

— Тебе лучше знать, насколько ты ослеп, оглох и ничего не понимаешь.

— Как скажешь. А я уж подумал, что ты приревновала, — продолжил я нарываться, чувствуя одновременно и какое-то глухое раздражение, и лихую удаль.

— Мальчик переоценивает себя, — смерила Аврора меня ледяным взглядом следующего уровня.