— Нам нужно серьёзно говорить, — сказал возбуждённая мать, приведя Игоря в закрытый до этого кабинет.
— О чём? — спросил парень, пока ещё не понимая, во что его собираются втянуть.
— Скажи, ты хотел бы избавиться от клятв… этому… — поморщилась она, выдав порцию презрения.
— Избавиться? — вскинул брови Игорь, абсолютно растерявшись, услышав такой заход.
— Ты всё верно понял. Есть способы. Только об этом никому нельзя говорить. Особенно твоему отцу! — заявила она резко.
Слово «отец» прозвучало как «предатель», не меньше.
— Допустим, — осторожно произнёс Игорь. — Это же считается невозможным…
— Всё возможно. У меня появился выход на нужных людей. Стоить это будет дорого, но наследник не должен подчиняться непонятно кому! — добавила она фанатично.
Тут-то Игорь и осознал, насколько крупно они все влипли.
Глава 17 Учеба, или Когда на занятие сходил
Мне потребовалось время, чтобы найти полигон. Назывался он малый-тринадцатый, для магической практики. Занятие начиналось в восемь утра (невообразимая жестокость). Пока плутал по огромной территории, беседовал с господином Милгардом… В общем, пока то да сё — пришёл часам к девяти, когда две трети занятия уже прошли.
Постучался, заглянул — и мурашки побежали не от размеров помещения, а от напряжения, висевшего в воздухе густым, неосязаемым маревом. Будто ледяной водой окатили. Зал действительно просторный, под стать манежу: высокие своды гулким эхом возвращали каждый звонкий удар о мишень, каждый резкий выкрик наставника. Человек двадцать, плюс он сам, могли бы разойтись с комфортом, но сейчас только десяток стоял на позициях, соблюдая дистанцию в пару шагов. Остальные жались вдоль стен, напряжённо вглядываясь в происходящее.
На дистанции метров десяти от мишеней ученики, демонстрируя предельную концентрацию, судя по напряжённым и раскрасневшимся лицам, пытались вогнать в стальные щиты… искрящиеся сгустки энергии? Шипы? Шары? Всё вместе или как получится? Их потуги летели к целям с переменным успехом. Иногда раздавался звон. Я присмотрелся и отметил, что тем он звонче и резче, чем точнее и жёстче удар.
Наставник (или, скорее, дрессировщик-инструктор — уж больно сурово он похаживал меж строя) не просто делал замечания — он рявкал, с ходу заставив меня вспомнить солдатские денёчки: «Стойка!», «Фокус держи, а не сопли размазывай!» «Куда ты целишься, недоросль!». Его тяжёлые сапоги гулко стучали по каменным плитам. На меня он лишь метнул острый взгляд, прошёлся цепко по фигуре, но ничего не сказал и отвлекаться не стал.
— Работаем! С такой плотностью атак вас крестьяне с палками положат, не то что серьёзный враг!