— Александр Романович? — глянул я на него. — Всё так, чудный вечер. Вы человек более опытный, может, посоветуете что из закусок?

— Да как тебе кусок в горло лезет, — чуть ли не прошипел он.

— Вы чем-то недовольны? — поинтересовался я, глянув на него с интересом.

— Недоволен? — Его голос холодел с каждым словом. — О да.

— Может, тогда будете выражаться яснее? Да и лишнее, злиться так. В вашем почтенном возрасте спокойнее надо быть.

— Не переживайте за меня, юноша. — От сказанного он словно лом проглотил, выпрямился, аристократа включил. — Лучше за себя опасайтесь.

— Угрожаете? — глянул я на него.

Перестав изображать вежливость, я посмотрел на него как человек, готовый в эту секунду прикончить старика. Он мой взгляд оценил, засопел тяжело.

— Твой глава тебя не всегда прикрывать будет. Или думаешь, я с герцогом договориться не смогу? Твоя голова не так дорого стоит…

— Александр Романович, — скользнул я к нему и взял под локоток. — Не думали, что этот разговор не для чужих ушей? Давайте я лучше к вам в одну из ближайших ночей загляну, и вы мне в подробностях все свои угрозы повторите.

— Стал владетелем и возгордился? Не бессмертный, — презрительно сказал он.

— Какая-то Клятва смеет мне говорить о гордыне? Я бы на вашем месте, Александр Романович, молился за моё здоровье и здоровье моих близких. Не дай бог с ними что-то случится. Я ведь не обязательно разбираться буду.

— И что же ты сделаешь? — скривил он губы.

— Александр Романович! — прозвучал знакомый голос Темнейшего. — Что же вы так на молодого человека накинулись? Спокойнее надо быть, спокойнее, — добродушно сказал Иван Романович, подходя к нам.

— Это уж точно, — ответил старик и выдернул локоть из моей руки.

— Сергей, ты иди пока, — мягко улыбнулся мне Темнейший.

— Иван Романович, — поклонился я.

И ушёл. А что ещё делать? Как старикан ненавистью-то брызжет. Надо будет его реально навестить, намекнуть, что лучше тихо себя вести.

Я отошёл в сторону, с целью всё же перепробовать здесь все закуски, но увидел знакомую фигурку. Которая уничтожала конкретный вид закусок. И довольно успешно! Хлебушек с паштетом в одном количестве оставался, когда я дёрнул его Властью, вырвав в последний момент.

Екатерина Ахматова, она же Кастра, та самая, с которой Сорке изменил её бывший парень, проследила за улетевшей закуской и зло уставилась на меня. Вскинула брови, разглядев, и воскликнула:

— Галлюцинация!

— Она самая, — подмигнул я и закинул закуску в рот, прожевал и сказал: — Знаешь, у тебя довольно странный вкус.

— Так мог бы и не забирать последнюю! — возмутилась она.