Девушка совсем ничего не понимала. Но хуже всего, что она даже не знала, что именно надо делать. А времени не было совсем. Максимум у неё было несколько секунд. Может быть, минута, не больше.

С одной стороны, в целом, было логично, что сейчас всё сложнее. Там у неё были страхующие её ребята. Была целая система из рун, которые усиливали её работу. Опять же, на Ольхоне она объединила почти триста менталистов, составлявших её клан.

Сейчас же она была одна-одинёшенька. Что она могла бы сделать одна?

Но в то же время Мирослава понимала, что она обязана что-то сделать. Да, сила тут была иная, нежели в её родном мире. Она более вязкая, более мощная. И как будто более стабильная.

Но кроме всего прочего в покрывале подчинения, накрывшее замок Азарета, она видела кое-что ещё. У неё сложилось впечатление, словно она заметила в нём отголоски своей собственной структуры. Той самой, которую раскинула над Ольхоном.

И от этого стало ещё более жутко. Как будто кто-то взял, да и обернул против неё собственную силу. А в одиночку против целой системы выстоять просто невозможно.

Решение, или по крайней мере его подобие пришло к ней в голову внезапно. Если она не может вывести из подчинения сразу всех, то нужно попытаться привести в чувство кого-нибудь одного.

И этот самый один должен быть Азаретом. Тут без вариантов. Во-первых, он один из самых сильных магов. А во-вторых, у него и сопротивляемость менталу должна быть выше. Соответственно, и вывести его из состояния подчинения должно быть проще. Ну а в-третьих, он уж точно должен знать, что делать со своими людьми.

Буквально пара мгновений ушло у неё на то, чтобы отыскать среди всех остальных разум Азарета. Она уже знала его по приметной ярко-оранжевой ауре. Про себя она даже сравнивала его апельсином.

И вслед за этим все свои силы она направила на то, чтобы ввинтиться в сознание Азарета. Ей нужен был простой приказ, чтобы перебить тот, который сейчас владел главой клана.

Этот приказ пришёл ей на ум сам собой.

— Храм! Храм! Храм!

Для верности девушка проговаривала его вслух. Она надеялась, что эта простая фраза сможет пробиться сквозь ментальное покрывало. Всё-таки направленная мысль всегда действеннее, нежели широкоформатное воздействие.

Её приказ словно гвоздь вошёл в мутное стекло покрывала принуждения. Воздействие, оказываемое на Азарета, треснуло и рассыпалось рядом с ним ментальными осколками.

Мирослава увидела, как тот встал со своего места, вышел на балкон башни, расправил крылья и полетел к ней. Она поняла, что всё сработало в тот самый момент, когда он уже находился рядом со входом.