Креслав хмурился, но я всё равно продолжал.

— Мы призовём их к ответу официально. Не ударим в спину, не подловим. Я сейчас же сам готов сесть на Агноса и добраться до их центральной резиденции, после чего взять переговоры на себя по этому вопросу.

— Да куда ты там отправишься? — покачал головой Креслав. — Ты же даже не из клана, понимаешь?

— Зато за мной право силы, — сказал я, ударив кулаком по раскрытой ладони, показывая, что мы должны ответить. — И если уж говорить на эту тему, то по крови я всё равно наполовину Рарогов. Поэтому я пойду и поговорю с их главой клана. Подобное просто недопустимо.

— Я ещё не совсем понимаю, что случилось, — вступил в разговор Светозаров. — Но у меня уже такое ощущение, что наша страна сейчас скатывается в гражданскую войну, не дожидаясь никаких повторных голосований.

— Гражданской войны не будет, — ответил я. — Но и терпеть подобный плевок на репутацию нельзя. Рароговых не должны считать слабаками, не умеющими ответить. Но мы ответим по всем правилам.

Пришлось вкратце пересказать ситуацию с нападением. Теперь он, кажется, начал гораздо больше понимать.

Иосиф Дмитриевич задумался на долгих пять минут, после чего сказал:

— Но в целом, я, конечно, поддерживаю Виктора.

— В смысле? — опешил Креслав.

И даже мать, на некоторое время замерла.

— Подожди, — продолжал дед, обращаясь к Иосифу Дмитриевичу. — Насколько я знаю, ты видел те горы болотных тварей, лежащих вокруг резиденции. Я так понимаю, что на нас напали Болотовы.

— Это я как раз осознаю, — кивнул Светозаров. — Другой вопрос, как же вы тогда все живы-то остались? У них ведь какая-то особая магия.

— Нам помог один человек из Болотовых, — ответил я, внимательно глядя на Иосифа Дмитриевича.

— Кто же? — ошеломлённо поинтересовался Светозаров.

— Сам Ярослав, — ответил я, видя, как округлились его глаза, и решил выложить больше. — Он меня искал и нашёл. У нас с ним случился разговор, который хоть и имеет отношение ко всему происходящему, но не особо важен. И во время этого разговора Ярослав предупредил меня, что чувствует что-то неладное и готовится покушение. Мы быстро кинулись сюда, к резиденции, и всех спасли. Он внес неоценимый вклад в нашу победу, после чего подлечил всех раненых и отравленных. А затем ушёл.

Я пожал плечами, вспоминая, с каким трудом Болотов отправился к телепорту.

— По сути он хотел для себя выяснить: не будет ли к нему лично каких-то претензий. Он со своей стороны подтвердил, что на ребёнка не охотился и дал клятву, что вреда ему не причинит никоим образом. Причём клятву Ярослав дал кровью и заверил, что если на Совете выберут его, он будет тянуть императорскую лямку. Но если не выберут, то он не собирается устраивать гражданскую войну. Правда, при этом ничего не сможет пообещать по поводу собственной бабки. Он пришёл ко мне, изложил свою личную позицию. Претензий там не было. Он просто пытался понять, почему мы приняли сторону младенца. Соответственно, я объяснил, что вопрос — в клятве. И всё. Исходя из этого, ребёнка он спас, потому что не желал ему вреда. Спас и всех остальных наших.