— Это наша земля и мы знаем особенные дороги, — улыбается эльф.
До меня доходит, что товар успели довезти из крепости в город по подземному пути. Быстро эльф разобрался, что здесь к чему.
— Тогда и мне пора. Всего доброго, господа. Позвольте откланяться, — Симеон Яковлевич кланяется и я протягиваю ему руку, которую он жмёт, сопровождая рукопожатие внимательным, цепким взглядом на меня.
Очень непростого помощника отправил ко мне князь. Он больше похож на шпиона, чем на торговца или экономиста.
Спустя пару минут, он наконец, уезжает.
— Благодарю вас за доверие, шеф, — тихо говорит эльф.
— А иначе никак, мой дорогой Актюк, — улыбаюсь я ему.
Эльф уходит в свою канцелярию.
Я все же хочу дойти до Николая и узнать, как у него дела. Но внезапно в голове появляется хриплый, чужой голос.
— Мы ждём тебя, Архат! Совет Храниетелей ждет тебя и новую Хранительницу!
Кажется, к Николаю я опять не попадаю. Ну что ж, значит в следующий раз, а сейчас мне нужно в чертоги Мары. Для начала просто проведать Алису и узнать, почему молчат освобождённые мной Хранители.
Глава 20
— Архат, это выше твоих возможностей, — тихий, но твёрдый голос богини на фоне криков и визга обитателей её чертогов создаёт картину полного сюрреализма.
Мне просто не хочется верить в её слова. Но я и сам вижу, что она говорит мне правду.
Сегодня чертоги Мары вовсе не похожи на тихое пристанище уставших душ. Это скорее настоящее чистилище, наполненное адской болью тысяч существ.
Все рыцари, защитники Алисы, тоже пропали. И Мара говорит, что их души уничтожены клинками Пожирателей.
Освобождённые мной Храниетели пришли за Алисой, их было семеро. Забрать хранительницу они не смогли, но убили рыцарей и лишили чертоги богини покоя, выкачав отсюда энергию. Из-за недостатка энергии, Алиса сейчас без сознания.
— Почему они так поступили, Мара? Как ты думаешь? — мой голос теряется в царящей вокруг какофонии, но я уверен, что она меня услышит, даже если я буду говорить самым тихим шёпотом.
Богиня внезапно появляется прямо передо мною.
— Они договорились, — заявляет Мара, — жизни людей для них не ценнее, чем для тебя жизнь букашки. Если на чашу весов поставят с одной стороны жизнь людей всего мира, а на другой, тысячу букашек, то ты тоже уничтожишь букашек. Зря ты им поверил, Архат. Договариваются лишь с равными, а ты для них именно букашка. И ты уже ничего не сможешь сделать, — она грустно вздыхает, — только погубишь себя. И даже твоя смерть не изменит ничего. Этот мир обречён.
Да уж. Отдать им Алису, жить предателем или пойти на смерть? Кажется, совсем недавно, максимум, полгода назад я уже сделал выбор. Выбор между смертью и покоем.