— Как ты смеешь так говорить… — возражает седовласый.

— Как видишь, смею, — окончательно раздражаясь, я перебиваю Хранителя, — спасибо лучше бы сказал! Вас как щенят здесь упекли и видимо, за дело! Задолбали вы всех! А я вытащил, прорвал защиту целого мира! Мне нужно знать, сколько вас и сможете ли вы победить тех, кто вас сюда запрятал!

— Никто не смеет так говорить с Верховным Хрантелем! — старик, насупив брови, поднимается в воздух.

Собирается наказать меня за наглость? Пусть попробует.

— Я сейчас обратно тебя упрячу! И ты не Верховный уже очень и очень давно! — кричу в высоту, — место Верховного Хранителя сейчас совсем у другого существа, — раздражённо отвечаю я и формирую шар Тьмы в руке, — хочешь, открою разлом и ты окажешься в мире, где правит Тьма и где ты будешь уязвим? Заодно сил моему сыночку добавишь. Или может: найдём способ: как забрать у тебя твой Дар и отдать его кому нибудь адекватному?

— Не делай того, что навредит общему благу! — величественно отвечает Хранитель и возвращается обратно на землю.

А глаз его так и косит на шар Тьмы в моей руке. Видимо, понял, что я вовсе не блефую.

— Вот теперь спокойно и поговорим. Так что с моим вопросом? — не убирая шар, спрашиваю его ещё раз.

— Всего нас здесь оставалось одиннадцать. Первый круг бессмертных. Где остальные, я не знаю. Но сейчас я чувствую только девять своих братьев, — наконец, спокойно отвечает Хранитель.

— Рафат погиб. Он пробудился раньше и если опустить подробности, то мы с ним сражались против Роланда. Рафат отдал мне свой дар и после этого умер, — рассказываю я.

— Рафат? Отдал тебе Дар? Так где его Дар? Ты передал его ещё кому-то? Отказался от Дара Хранителя? — недоумевает старик.

— Да, я передал его своему человеку. Вернее своей. Она в надёжном месте.

— Женщина — Хранитель? И Дар принял её? — я киваю, — удивительно, — старик делает паузу, качая головой, а затем, продолжает, — когда пробудятся мои братья, мы прорвём защиту окончательно и вернёмся в здание Совета. Меня зовут Арис, я Верховный Хранитель. Какую награду ты хочешь за наше спасение?

— Мне ничего не нужно, кроме уничтожения наших врагов и не вмешательства в мои дела в дальнейшем. Я не буду служить никому. Не буду выполнять ваши приказы. Не буду сражаться во имя мира во всем мире. Мне нужен только мой мир и покой. Чтобы меня никто не трогал и я мог жить свою жизнь так, как мне хочется, — честно отвечаю старику.

— Это идёт в разрез со всеми уставами ордена Архатов, — говорит старик.

Я собираюсь его прервать, но он поднимает руку, останавливая меня жестом и продолжает.