— Я прекрасно знаю, кто это такая, — уничижительно сказала Линда, скривив пухлую мордочку. — Но ты, видимо, не понимаешь намёков.

— Мальчики… — настороженно попыталась остановить нас Элеонора.

— Бизнес должен оставаться за пределами сегодняшнего разговора, — настоял отец, на его лбу появились тяжёлые морщины. — Сегодня мы должны уладить разногласия, а не создавать новые. Хулио, ты зря поднял эту тему.

— Не согласен, — запротестовал Хулио. — Всё просто, Виктору надо прекратить делать глупости, заняться усилением семьи, а не портить всем жизнь. Джозеф потерял выгодную партию, отец не может действовать в полную силу, ведь его руки связаны наличием акционера из собственной семьи в компании конкурента, а ему всё сходит с рук…

Все замолчали.

Вот теперь разговор наконец добрался до настоящей причины раздражения.

Тайрон задумчиво смотрел на меня.

— Ты тоже так считаешь? — спросил я у него.

Отец выдержал небольшую паузу.

— В словах Хулио есть смысл, — устало сказал он. — Я бы давно покончил с Видой, если бы не ты. Но теперь мне приходится с ней конкурировать.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Конкуренция неизбежна. Не будет Виды, появится кто-то другой.

Интернет уже существовал. Пользователи привыкали получать новости иначе, общаться иначе, покупать иначе. Можно уничтожить одну компанию, но нельзя запретить рынку двигаться туда, куда он уже пошёл.

Я поднялся.

— Отлично поболтали, — подвёл итог я. — Но больше для таких разговоров меня не зовите. Это очень утомляет.

Подошёл к матери и поцеловал её в щёку. Элеонора выглядела расстроенной, но я не собирался оставаться только ради того, чтобы ужин окончательно превратился в очередной семейный скандал.

Взял Катрин за руку, и в полной тишине мы покинули особняк.

На улице уже стемнело. Вдоль дорожек горели садовые фонари, после работы оросителей от газона тянуло влагой, а окна дома за спиной светились мягким жёлтым светом. Со стороны всё выглядело настолько спокойно и благополучно, что никто бы не подумал, насколько тяжело людям внутри этого дома провести вместе хотя бы один вечер.

* * *

— Какой-то странный разговор вышел, — сидя в машине, сказала Катрин. — Я не понимаю, почему всё так сложно.

Хавьер мягко вывел машину из Верхнего квартала. За окнами медленно поплыли освещённые особняки, высокие ограды и аккуратные улицы.

— С людьми всегда сложно, а уж с семьёй и того сложнее, — нейтрально заметил я.

— Почему ты сопротивляешься? Не пойми неправильно, мне просто интересно. С отцом у тебя больше перспектив, ресурсов, поддержки.

— Мне хватает разговоров, — усмехнулся я.