Чуть дальше находился полноценный кусок улицы. Тротуар, фонарь, фасад кафе, несколько витрин и вход в жилой дом. Всё выглядело настолько убедительно, что с правильного ракурса можно было спокойно поверить, будто находишься где-нибудь в центре Фаворы. На столиках возле кафе даже стояли чашки, а за стеклом витрины лежали муляжи выпечки.

Вот только улица заканчивалась через тридцать метров бетонной стеной павильона.

Стоило зайти сбоку от одного из фасадов, и вся магия моментально исчезала. С обратной стороны стены представляли собой деревянный каркас, укреплённый подпорками. Виднелись провода, мешки с песком, какие-то номера, написанные мелом прямо на фанере.

Возле декорации уже толпилась съёмочная группа. Камера стояла на небольших рельсах, рядом осветители поднимали огромный рассеиватель. Кто-то двигал диван буквально на несколько сантиметров по команде мужчины с рулеткой. Рядом женщина внимательно рассматривала фотографию и поправляла положение бутылки на столе, словно от этих трёх сантиметров зависела судьба человечества.

Пахло деревом, горячими лампами, краской, кофе и сигаретным дымом.

Карла оглядывалась с нескрываемым интересом. Катрин тоже рассматривала павильон, временами чуть замедляя шаг.

Я же вдруг понял, почему кино всегда казалось чем-то мистическим.

На экране зритель увидит уютную комнату, двух людей и пятиминутный разговор. Может, заметит красивый свет или музыку. А сейчас вокруг этой комнаты находилось человек пятьдесят. Операторы, осветители, гримёры, костюмеры, декораторы, помощники, звуковики. И все они работали ради того, чтобы зритель никогда не заметил их существования.

Где-то впереди раздался громкий голос Максимо.

Я повернул голову в ту сторону.

Похоже, местный Голливуд наконец собирался показать нам, как именно создаётся магия.

— Виктор!

Максимо кричал от одного из домов, стоя на крылечке. Судя по всему, эта декорация изображала довольно приличный жилой особняк.

Мы двинулись к нему.

Парень сбежал по ступеням и крепко обнял меня. Стало даже как-то неудобно от таких живых и искренних эмоций. Я похлопал его по спине, списав всё на валентийский менталитет. Некоторые люди здесь вообще считали рукопожатие подозрительно холодной формой приветствия.

— Приветствую, — парень поздоровался с моими спутницами. — Карла, само очарование! Катрин, как всегда прелестна! Готовы к экскурсии?

Мы дружно кивнули.

В этот момент телефон Максимо зазвонил. Он посмотрел на экран и виновато улыбнулся.

— Прости, Виктор, — начал оправдываться он. — Актриса задерживается, а без неё я не смогу представить весь каст. Сейчас спрошу, что на этот раз случилось, и вернусь к вам. Можете осмотреться на локации, погулять…