В нескольких десятках метров от нас крутилась та самая девица, что пыталась меня соблазнить. Похоже, выгнать её из одного кабинета оказалось недостаточно, чтобы заставить отказаться от мечты.

Упорство достойное лучшего применения.

— Выведите постороннего! — приказал режиссёр. — И повнимательнее на входе, не площадка, а проходной двор.

К девушке тут же направился охранник.

— Упрямая девица… — Катрин.

— Как танк… — Карла.

— И орудия у неё крупные… — это уже вставил я, пытаясь поддержать диалог.

Обе синхронно повернули головы.

— Муляж!

И посмотрели на меня как на дурака.

Я благоразумно решил больше не развивать тему.

Максимо рассказывать умел. Через несколько минут он уже провёл нас дальше по павильону, постоянно останавливаясь возле очередной декорации или оборудования. Он сыпал фактами, вспоминал смешные случаи из практики, показывал, как стены комнаты можно разобрать буквально за несколько минут, объяснял, почему для камеры красивый интерьер иногда выглядит совершенно нелепо при обычном освещении.

Он любил кино.

Это чувствовалось сразу.

Максимо мог рассказывать о каком-нибудь прожекторе с такой же страстью, с какой другой человек рассказывал бы о первой любви.

Карла через некоторое время начала слегка скучать. Она продолжала вежливо слушать, рассматривала декорации, временами задавала вопросы, но кино явно не относилось к тем вещам, которые могли увлечь её надолго.

А вот Катрин…

Катрин расцвела.

Её глаза горели, как у ребёнка, а щёки то и дело вспыхивали румянцем. Она постоянно вертела головой, едва успевая рассматривать всё вокруг. На несколько минут исчезла привычная напряжённость плеч, пропала холодная внимательность, с которой она обычно оценивала помещение и людей.

Я даже слегка отстал от остальных, чтобы посмотреть на неё со стороны.

— Вижу, тебе нравится, — сказал я ей украдкой, когда мы оказались чуть позади Максимо и Карлы.

— А… да… — не сразу пришла в себя она. — Родители часто таскали меня на кинопробы. Я изучила всё связанное с киноиндустрией, ходила на курсы актёрского мастерства, играла в школьных спектаклях. Кто-то даже говорил, что у меня большое будущее, но всё накрылось, когда обнаружили дар. А позже я… выросла, что ли.

В её голосе прозвучало что-то необычное.

Не сожаление даже. Скорее воспоминание о давно закрытой двери, к которой она уже привыкла не подходить.

— Даже не верится, что ты хотела стать актрисой, — засомневался я.

— Почему?

— Ты серьёзная, собранная, холодная, — попытался описать я.

Катрин немного замедлила шаг.

— А может, я играю? — вдруг спросила она. — Что ты обо мне знаешь?