— Я взял время на размышления, — неопределенно покачал головой Лапанья.

— Почему? — удивился я. — У тебя есть другие варианты получить родовой камень?

— Вот с этим вопросом я к тебе и пришел, Раджат-джи, — криво ухмыльнулся Лапанья. — Они у меня есть?

Ну, строго говоря, есть.

Во-первых, у Магади есть объект, который производит чистые родовые камни. Не сейчас, но лет через двадцать-тридцать новый чистый родовой камень у нас будет.

А во-вторых, в моем родовом хранилище лежит камень уничтоженного рода Нишант. И он тоже, по словам самого Лапанья, станет чистым лет через двадцать.

Другое дело, что и то, и другое — это время. Как минимум, старшие дети Лапанья не смогут получить герб на плечо, они попросту будут уже слишком взрослыми к тому времени, когда он сживется с новым родовым камнем.

Зато с внуками проблем не будет, чистоты крови при таком родстве более чем достаточно, чтобы родовой камень их признал.

— Есть, — кивнул я. — Только я не понимаю, почему ты пришел ко мне?

— Асан Муйизен, — ровно ответил Лапанья. — Да, я собрал кое-какую информацию про твой клан, и я знаю, кто она такая. Последняя из рода с очень интересной шакти. И чуть ли не единственная на весь континент, кто сможет мне помочь. Сам посуди, толку мне от чистого родового камня, если я понятия не имею, как привязать его к себе?

А кстати, да. Я как-то упустил из виду этот момент, слишком легко Асан запустила этот процесс и для себя, и для Астарабади.

Но Лапанья прав, это вообще-то отдельная и очень серьезная проблема.

— Думаешь, император будет этим заморачиваться? — продолжил он. — Не будет. Это будут мои проблемы. И я все равно приду к тебе на поклон и буду влезать в дикие долги. Так не проще ли сразу иметь дело с тобой?

Что ж, в логике ему не откажешь.

Другое дело, что Асан вряд ли доживет до того момента, когда у меня на руках будет чистый родовой камень для Лапанья. Ей уже под семьдесят, и она не настолько сильный маг, чтобы легко прожить сотню лет.

Я искренне желаю ей долгой жизни, но делать на это ставку, особенно когда цена — существование целого рода, нельзя.

— Ты хочешь в мой клан, — констатировал я.

Лапанья молча кивнул.

— Прямо сейчас у меня нет чистого родового камня, — развел руками я. — Будет, это точно. Но лет через двадцать, не раньше.

— Двадцать? — вскинулся Лапанья. — У тебя есть чужой родовой камень?

— Есть, — признался я. — Род уничтожен, но буквально полгода назад. За дело, не смотри на меня так. Их камень я вообще случайно нашел на пепелище, не в этом была тогда цель.

— Извини, — примирительно поднял руки Лапанья. — Просто это напомнило мне мою ситуацию. Но ты бы точно не заговорил об этом камне, если бы он был мой.