Когда-то давно один из предков взял небольшую газету и превратил её в «Периодику», одно из крупнейших издательств Валентии. Следующие поколения расширяли тиражи, строили типографии, покупали региональные издания, создавали сеть распространения и превращали фамилию дэ Фуэго в часть политической и экономической системы страны. Тайрон смотрел на отчёт по новостному сайту, лежавший рядом с планом запуска Перифона, и впервые за долгое время чувствовал не тревогу, а почти азарт. Если эпоха бумаги действительно подходила к концу, это ещё не означало конец семейного дела.

Тайрон сделает его бессмертным.

* * *

Эта сука Ева всё-таки нашла работу и осталась в Фаворе.

Гильермо узнал об этом утром и с тех пор постепенно накручивал себя, пока к вечеру злость не стала почти физической. Его поверенный ещё несколько дней назад отправил в компанию официальное требование уволить Еву. Формулировки были выдержаны в правильном тоне, с нужными ссылками, намёками и напоминанием о фамилии человека, от имени которого письмо составлено. В нормальной ситуации этого было бы достаточно. Люди читали «дэ Мачадо», понимали, с кем имеют дело, и очень быстро становились сговорчивее.

Компания Вида приказ проигнорировала.

Гильермо счёл это личным оскорблением.

Мачадо не относилась к тем фамилиям, которые можно было оставить без ответа. Если кто-то в Фаворе ещё не понимал простых правил, следовало напомнить. Именно поэтому сейчас он ехал в офис Виды в сопровождении двух телохранителей и раздражённо слушал сбивчивый доклад помощника, сидевшего впереди.

— Владелец какой-то мальчишка с юга, — торопливо говорил тот, перелистывая бумаги. — Голодранец, если верить части информации. Купили старый завод в гетто и открыли там офис. По сути контора размером с напёрсток. Занимаются Видой и Вифоном, но надолго ли? Ничего серьёзного.

— Насрать… — зло пробурчал Гильермо.

Он смотрел в окно, барабаня пальцами по подлокотнику. Его совершенно не волновало, сколько там сотрудников, кому принадлежит завод и что именно они продают. Вопрос давно перестал касаться Евы. Теперь речь шла о принципе. Какой-то сопляк решил, что может получить требование от дэ Мачадо и выбросить его в корзину. Гильермо ехал объяснить, почему это плохая привычка.

К старому заводу они добрались уже в сумерках.

Район ему сразу не понравился.

Дорога была разбита тяжёлыми машинами, вдоль забора лежали штабеля строительных материалов, где-то тянули кабель, где-то меняли трубы. Сам завод выглядел так, словно его одновременно пытались воскресить, перестроить и снести. На территории горел рабочий свет, из открытых проёмов доносился грохот, в воздухе висела бетонная пыль.