Более удивительна для меня была реакция остальных бойцов на то, что их лидер снял шлем. Изумление! Недоумение! Непонимание!
А затем принятие.
Послышались щелчки, и все, вышедшие нам навстречу легионеры, обнажили головы.
— Благодарю, — проговорил Центурион, глядя мне в глаза и поклонился.
В едином порыве красиво и слаженно поклонились и остальные воины.
«Похоже, что-то вроде высшего проявления признательности у них? — предположила Фая, с любопытством наблюдавшая за происходящим. — Не удивлюсь, если им вообще запрещено снимать шлемы в аномалиях».
— Я принимаю твою благодарность, Воин, — спокойно ответил я. — Подними голову. Мы с тобой одно дело делаем. Предлагаю и дальше в этой аномалии сражаться вместе.
Пока Центурион переваривал мои слова, я с любопытством смотрел ему за спину. Вдали вторая часть его центурии грузилась в их космо-БТРы.
Вот бы прокатиться на таком!
Интересно, мне удастся подобное чудо-техники перегнать в наш мир, а? Представляю, как обрадуется моя жена такому подарку. Половину беременности будет движки космическим бронетранспортёрам перебирать.
Глава 18
Кристина Альбертовна Белозерова с вызовом смотрела на княжича Касимовского и герцога Гуджинского.
— Что вы только что сказали, господа? — хмуро проговорила графиня.
Полковник Касимовский бросил быстрый взгляд на остальных людей, сопровождавших госпожу Белозёрову — баронессу Пожарскую, капитаншу ОКЖ, и главу рода Игнатовых с двумя его жёнами. После чего ровным тоном ответил:
— Вы проигнорировали предписание Корпуса Стражей и Исполняющего обязанности главы Новосибирской губернии, призывающее всех способных сражаться аристократов собраться в районе Центральной улицы.
— Мы не обязаны подчиняться, — хмуро проговорила Кристина, оглядываясь по сторонам. Шесть боевых вертолётов, выгрузив десант, вновь поднялись в воздух и зависли метрах в двадцати над землёй. Стоит ли бояться пулемётов, висящих на вертушках?
Скорее нет, ибо от них больше проблем будет их же десантникам.
Однако противник явно даёт понять, что прибыл говорить с позиции силы.
Неприятно.
— Вы правы, — так же спокойно ответил полковник Касимовский, — не обязаны. Более того, благодаря вашей инициативе спасено много человеческих жизней. Я благодарен вам за это и как аристократ, и как Страж, и просто как неравнодушный житель Новосибирска.
Касимовский улыбнулся краешком губ и обозначил поклон.
— Присоединяюсь к словам своего друга, — сказал полковник Гуджинский и сделал то же самое.
— Где-то тут должен быть жирный подвох, — нарочито громко прошептала Пожарская.
Гуджинский дёрнулся, но заговорил Касимовский, глядя исключительно на Кристину: