Я смотрел на небо и улыбался. Сегодняшний день прожит не зря. К девочке подбежали врач и фельдшер скорой помощи. Я не слышал, о чем они говорят. Но мне было очень хорошо.

Серега тоже повалился на спину рядом со мной. Минуты через три девочку, ее брата и мать забрали в больницу. я повернул голову в сторону Сереги. Ко мне вернулась способность говорить.

— Ты поймал его?

— Кого? — непонимающе спросил Боёк.

— Воришку — щипача, — я рассмеялся, — ты припустил так, будто в кошельке были твои личные деньги.

— Неа. Он соскочил, гад. Я не смог его догнать! Бежал, как олимпийский чемпион, мне курить меньше надо — Серёга достал пачку достал себе сигарету и протянул мне, — будешь?

— Нет, спасибо, — я отказался, хотя чувствовал сильную тягу выкурить сигарету, — не курю и тебе не советую.

* * *

Казалось бы, нашу смену должны были поблагодарить за спасение ребенка. Но нас пропесочили на совещании по разбору происшествия вечером этого же дня.

Бойка за то, что Серега оставил, стажера, одного на спасательном посту.

А меня за то, что я бросился спасать ребенка в одиночку. Я должен был подать условный сигнал дружинникам с соседних участков.

Спасение без коллеги часто заканчивалось трагически.

Даже, если бы мне пришлось сделать тяжелый выбор между жизнью утопающего и своей, то я обязан был позаботиться в первую очередь о своей безопасности.

В момент опасности спасатель должен был послать кого-то из отдыхающих за помощью на соседние участки. Я этого еще не знал.

Нам обоим объявили выговор и отстранили от дежурств на три дня. Эта наказание было направлено на Бойка, меня вздрючили за компанию.

Досталось и Рыбникову, как старшему инструктору спасательной станции, за то, что он не ознакомил меня с правилами взаимодействия с другими спасателями.

После окончания собрания Николай Иванович попрощался со всеми, а меня попросил остаться.

— Ты понимаешь, за что получил взыскание? — задал он вопрос строгим тоном.

— Ну вроде да.

— Ну вроде? Ты понимаешь, что инструкции написаны не просто так? Полез в воду, не зная броду!

Я посчитал, что в этой ситуации лучше всего промолчать, чем оправдываться.

— А ты подумал, что было бы с твоими дедом и бабкой, если бы, не дай Бог, с тобой что-нибудь случилось? Ты же понимаешь, что после отца они не перенесли бы этого?

— Понимаю.

— Понимает он. Ни хрена ты не понимаешь! Ладно, — Николай Иванович смягчил тон, видя, что я опустил голову — за то, что не растерялся, действовал четко и хладнокровно, спас ребенка объявляю тебе устную благодарность от имени руководства ОСВОД. Только не болтай об этом. Дисциплину нельзя расшатывать. Мы со стихией работаем. Смерти видим. Нарушение правил безопасности ведет к трагедии. Мне рассказали, что ты молнией метнулся за девочкой. Как понял, что она тонет?