Ну это уже хамство. А я просто отрывался, надоело вести себя прилично. Его же нож вошел ему в бедро, и он с воем попытался схватиться за ногу переломанными кистями рук. Третий, поняв, что что-то пошло не так, развернулся, и попытался было дать деру, но я сбил его в спину ногой в прыжке, и приземлившись на него, поломал ему еще и ключицу. Финита ля трагедия.

— Ну а вы что встали? — сказал я своим опешившим спутникам. — Давайте отсюда быстрее, сейчас поцы заявятся, а вас тут быть не должно. Ну!

Ян потащил озиравшихся на меня девушек под руку. Я достал из кармана телефон — лучше сдаться самому.

Как и ожидалось, меня даже не посадили в обезьянник, услышав мою фамилию. Старший примчался злой и взмыленный лично — вот это был цирк! Я угорал над околоточными, стоящими во фрунт и рапортующими самому Главному, который лишь мельком глянул на меня, и прошел в кабинет к начальнику околотка. Через минуту красный и взмыленный городовой выскочил вслед за папА и быстрым жестом показал, чтобы меня отпустили.

Мы прошли со Старшим к его машине.

— Садись, — жестко сказал папА.

Я молча повиновался, юркнув на заднее сиденье. Старший подсел ко мне, сделал жест водителю и поднял стекло, отделяющее салон.

— Ты что без фокусов не можешь жить? Ну рассказывай.

Я кратко изложил ему историю

— Ну здесь ты прав. Никогда друзей и женщин не бросают. Тем более, что как крыша работаю я.

— Что, все забыто, как и положено знатным?

— Даже на это и не рассчитывай, ты меня знаешь, — усмехнулся Старший. — Самооборона, пресечение попытки вооруженного грабежа. Тем более твои противники хорошо известны в околотке, на них кроме хулиганки еще много чего висит. Да и ножичек у одного приметный, одна жертва грабежа опознала, как и его самого, он уже не в первый раз оказывается этим занимается. Так что ты исполнил свой гражданский долг, поздравляю. Только немного перестарался.

— В смысле?

— Один остался кастратом, оба с открытыми переломами конечностей, еще один с закрытой ЧМТ в реанимации. Но превышение пределов необходимой самообороны тебе не пришьют. Да и любой судья, посмотрев на трех шестнадцатилетних лбов и бедного несчастного тринадцатилетку, сделает соответствующие выводы.

— А полиция?

— А что полиция? — пожал плечами отец. — При визите высокого лица нормальные полицейские разбегаются, поскольку ни одна служба не проходит без косяков. И естественная реакция — избавиться от него как можно быстрее, чтобы он не докопался до того, почему записи в журнал ведутся синей пастой, а не черной, или почему скрипит дверь изолятора временного содержания. А поскольку лицо соответствующее, оно может сделать оргвыводы и воплотить их в жизнь, да, здесь я тебе помог, воспользовался служебным положением, не спорю. И вообще, завтра у тебя занятой день.