Еще шаман краем глаза посматривал за Куолли — самого старшего из учеников. Складывалось ощущение, что высокий мрачный индеец чем-то всерьез обеспокоен. Один раз Тиаго даже показалось, что парень попытался оставить знак, шагая последним в крохотном караване. Ветку надломил, в чем совершенно не было никакой необходимости. Наставник сделал вид, что не заметил, но для себя зарубочку сделал. Потому как своим ощущениям он всегда доверял, а от Куолли уже неделю как попахивало страхом. Страхом за собственную шкуру. Похоже, именно благодаря ему бандиты так плотно сели на хвост и никак не получается их стряхнуть в джунглях. Может, еще какие гадости ждут в будущем, если в стадо затесался волк в овечьей шкуре. Не совсем понятно, почему именно сейчас воспитанник решил предать. Раньше за ним ничего подобного не было видно. Может, надоело ходить на вторых ролях? А может, его активное общение с католическими священниками дома сыграло роль? И подумал Куолли спасти душу, продав ее папистам? Сложно сказать, но, вычленив возможного предателя, шаман сразу успокоился. Утихло тревожное ощущение будущего удара в спину. Подсознание собрало воедино все замеченные несуразности и подсказало хозяину, от кого стоит ждать неприятностей. Предупрежден — значит, вооружен. И сможешь вовремя предотвратить непоправимое. Но пока — стоит поберечь молодого идиота. На него теперь будут другие планы.
— Оставим после себя пару подарков. Волчьи ямы делать смысла нет, поступим по-другому.
Индейцы скользнули на выбранном участке в стороны, мачете подрубили несколько колючих лиан и протянули их на тропе. Теперь любой из преследователь в первую очередь станет смотреть под ноги. Двое поднялись на одно из деревьев, которое раскинуло могучие ветви подобно арке поверх. Густые листья спрятали все сделанные приготовления, замаскировав и несколько тонких обрезков рыболовной лески, прикрепленных к разлапистым папортникам. Теперь каждый, кто попытается пройти следом за гуарани, вынужден будет так или иначе побеспокоить широкие зеленые «лопухи», закрывающие обзор. Зверье более низкорослое, оно не заденет. А вот человек вряд ли станет идти согнувшись в три погибели. Так или иначе дернет за листок, потревожив установленную ловушку. И тогда с семиметровой высоты вниз полетят тонкие камышины, срезанные чуть дальше по тропе в болотце. Там же в грязи и заостренные концы изваляли, чтобы раны гнить начали. Конечно, против аборигенов подобная шутка вряд ли сыграет, они на любой шум реагируют моментально и на уровне диких рефлексов. Боевиков же накрыть должно качественно. Не сразу заметят, что листочек тяжеловато в сторону сдвинулся, не сразу на шум сверху обратят внимание. Им надо, чтобы обезьяны прямо в ухо орали или попугаи толпами метались. Тогда для них — знак. А если ветер поверху зеленью пошумел — то это нормально.