Он всерьез думает, что такие глупости как-то на меня повлияют? Неужели считает, что в академии для меня самое важное – это высокие оценки? Хорошая успеваемость – это всего лишь побочный эффект от стремления к знаниям. Мне не было никакого дела до того, будут оценивать меня высоко или низко. Проходной балл я наберу в любом случае. А если уж совсем все станет плохо и меня захотят «завалить» на экзамене, то я всегда смогу обратиться к ректору. Будет сложнее: придется писать жалобу, созывать комиссию. Зато и оценка будет точнее.

Так что Лео мог делать все, что захочет. Максимум, чего он добьется – это моего раздражения.

Хотя, признаюсь, что через несколько дней таких происшествий просто раздражение я бы заменила на огромное. Мое внутреннее чувство справедливости бунтовало против подобного обращения со стороны некоторых учителей, причем даже тех, кого я ранее очень уважала.

Вернувшись в общежитие после очередного неприятного урока, я устало вытянулась на своей кровати.

– Грейс, тебя, кстати, вызвал к себе профессор, – сказала Эми, которая впервые за все время корпела над учебниками – готовилась к какому-то зачету.

– Прямо вызвал? – спросила я, нахмурившись.

Обычно вызывали действительно провинившихся студентов. Неужели Лео снова постарался? И как ему не надоело!

– Что-то у тебя много проблем с учителями, – заметила Эми. – Все хорошо? Ты ведь отличница, тебя же учителя обычно обожают. Может, кто-то устраивает тебе проблемы?

Я улыбнулась: сообразительная Эми, жаль только, что даже часть этой сообразительности она ленится использовать для учебы.

– Даже если так, то что? – Я пожала плечами.

– Тогда надо с этим разобраться! – тут же воскликнула Эми. – Эй, не смотри так. Есть много способов, например, я могу обратиться за помощью к своей семье. Или же попросить помощи у студенческого совета. Да и ты сама можешь сходить к кому-то из учителей или ректору, не так ли?

– Не так. Как ты это представляешь? Ой, мне стали задавать больше вопросов? – усмехнулась я. – Или же пожаловаться на большую нагрузку? Но у кого она маленькая? К тому же, любой учитель может сказать, что делает это ради моего блага. Мо-ти-ва-ци-я, – пропела я с легким сарказмом. – Поверят ему, а не мне.

– Зря ты так думаешь. Сама же знаешь, что у нас есть очень принципиальные преподаватели. И…

– Эми, – я прервала страстный диалог. – Пока нет ничего, с чем бы я не смогла справиться сама.

– Ты всегда так говоришь, – неожиданно нахмурилась девушка. – Мне кажется, что ты даже в самом крайнем случае не станешь ни к кому обращаться.