Маша покачала головой.
— Тому, кто не отступает и не сдается, иногда приходят на помощь самые неведомые силы. Попробуйте позвонить в Казань.
Она наконец умолкла и я тоже молча смотрел на нее. Наконец, я ответил:
— Хорошо, я позвоню. Но, скорее всего, это бессмысленно. Мое место уже занято.
Маша отвернулась и пошла прочь по улочке перед общежитием. В Москве уже быстро темнело и вскоре ее фигурка исчезла в полумраке. Я проводил ее глазами и отправился в общежитие.
Там я упросил вахтера дать мне возможность сделать междугородний звонок. Это вопрос жизни и смерти.
— Слушай, ты не поверишь, но если ты хочешь участвовать в чемпионате, завтра у тебя есть последняя возможность, — сказал Худяков, выслушав меня. — Я недавно разговаривал с организаторами турнира. Тот боксер, что должен был драться с тобой за место в финале, сегодня сильно заболел. Сильная температура, кашель. Его отстранили. Ты автоматически прошел на следующий круг. А это финал. Если ты будешь завтра здесь, то сможешь участвовать. Твоим соперником будет Тополев.
Боже, откуда Касдаманов знал про это? Откуда он знал про мой разговор с бабушкой? Чертов старик что, предвидел, что все так и случится?
— Я вылетаю сегодняшним рейсом, — твердо сказал я. Потом вспомнил про Светку и добавил: — Мы вылетаем. Ждите, Олег Николаевич.
Том 2. Глава 27. Финал
Рано утром мы вместе с сестренкой сошли с трапа самолета в казанском аэропорту. Погода стояла отличная, правда, солнце еще не взошло. Но сразу видно, день предстоял солнечный и ясный.
— Послушай, Витька, а я могу поехать с тобой на соревнования? — в сотый раз спросила Светка, держа меня за руку.
Она еще в самолете много раз просила меня взять с собой на чемпионат. Поначалу я отказался, потому что беспокоился, что она там потеряется. Присмотреть за ней некому, тетя Галя осталась в Москве, ждала, пока выздоровеет дядя Саша.
Но малая не отставала. Постоянно спрашивала, можно ли поехать вместе со мной. И то верно, как я оставлю ее одну в гостинице, после того, что с нами случилось? Зато там, на чемпионате она хоть немного отвлечется.
— Ладно, хорошо, поедешь, — ответил я. — Только, чур, слушаться, всему, что я говорю и никуда не уходить. И еще не разговаривать с посторонними.
Светка недовольно фыркнула.
— Что за дурацкие правила. Я уже взрослая. Мама никогда мне не запрещает…
Она осеклась, потому что о родителях теперь надо было говорить только в прошлом времени. Затем замолчала и сказала:
— Ладно, я буду слушаться. Главное, не оставляй меня в этой дурацкой гостинице.
Поэтому мы заехали в гостиницу только оставить вещи и позавтракать. Затем чуть отдохнули и я успел подремать, потому что почти не спал прошлую ночь, а Светка смотрела телевизор.