Почти домашняя обстановка: прекрасный ужин и приятный голос мужчины где-то рядом.

Как во сне.

Одели, накормили. Хотелось расслабиться, но по трешевому договору я тут круглые сутки. Сейчас, босс перестанет говорить по телефону, спрошу, что дальше от меня требуется.

— Зайди ко мне!

Кажется, меня это касалось. Я быстро вытерла рот салфеткой и, прихватив со своего стола планшет, отправилась к боссу.

* * *

То, что компания связана с шоу-бизнесом, это понятно. Но были ещё клубы, организация праздников, модельные агентства. И все предприятия разные, названия тоже, а будто подчинялись единому мозговому центру, и центр в этом офисе. Поэтому здесь так богато и всё на высоком уровне.

Босс крутился в кресле, внимательно меня рассматривая. Глаза спрятались под нависшими бровями, и тёмные круги делали взгляд пронзительным и колющим.

Ужин стоял на краю его стола, нетронутым. Уже остыл. За всё время, что я здесь, он пять раз выпил чай.

Чем жив этот человек?

— Светлана Романовна, а ты зачем добровольно договор подписала? — Без улыбки поинтересовался босс и вернулся к клавиатуре и монитору.

То есть мне не задания будут давать, а поговорят со мной по душам. Не получится, я в душу не пускаю, к сердцу приближаться не даю. Хватит того, что этот мужчина нравился. Да, он не мог не нравиться! И возраст его ничуть не портил.

Сейчас начать ему говорить, что договор этот не имеет юридической силы — нарваться на угрозы. Хотя его угрозы я не восприняла всерьёз.

Я подписала договор, Ярослав Васильевич, потому что докатилась до депрессии от одиночества. Мой переход в средний возраст оказался таким страшным, что казалось, я схожу с ума, и моя дорога к психотерапевту. И тут ты, шокирующий меня своими договорами, своими угрозами и щедростью. За время, проведённое рядом с тобой, я ни разу не вспомнила, как мерзко и подло предал меня мужчина. Как страшно быть одинокой и беззащитной.

А ты такой…

Такой высокий и сильный. И я точно знаю, что если ты поскользнёшься, я окажусь в безопасности на твоей груди, и даже если ударю тебя в глаз колокольчиком, ты простишь меня.

— Быть рядом с мужчиной двадцать четыре часа в сутки, на полном его обеспечении — это похоже на брачный договор, Ярослав Васильевич. Это шутка, если что, — ровным и бесстрастным, немного отречённым голосом ответила ему.

— М-м, вот как ты шутишь, буду знать.

— Я бы тоже хотела знать, как вы шутите, как вы злитесь, уже лицезрела.

— Шутки мои жестокие, — холодно предупредил он.

— Надеюсь, это не повредит моей жизнедеятельности и не приведёт к травмам тела, — сдержанно сказала я.