— И рядом с мужчиной, на полное его обеспечение, и чтобы без травм души и тела? Хитрый пупсик в фартуке. Ты молодец, хваткая. К твоему наряду не хватает сомбреро, пончо и мертвого ослика.

Нахмурилась, пытаясь понять, о чём он. Я заметила, Ярослав очень странно говорил и не только со мной. Какими-то притчами что ли, словами непонятными на первый взгляд, но несущими серьёзную смысловую нагрузку. Необычный он, одним словом.

К нему ещё привыкнуть надо. Я сколько слушала, никак не могла понять, где же он шутит. Диковинная манера общения. Вот час назад по телефону про каких-то феечек рассказывал, которые трусы на лица надели и петь пытались. Серьёзным таким голосом кому-то втирал эту историю.

Сомбреро, пончо и мёртвый ослик — это что⁈

А наряд действительно напоминал те широты, не ошиблась.

— Я так и поняла, что вы хотели поиграть со мной. Припугнуть женщину из народа. Но если честно, Ярослав Васильевич, просто таким образом секретарей не ловят. Я подумала, вам нужна помощь…

— Забота, и куни мне некому делать, — резко перебил он меня.

— Вообще некому, вы во мне нуждаетесь, — это не то чтобы мечта, а не реализованный в полной мере материнский инстинкт. Я опять посмотрела на недоеденный ужин.

— То есть это благотворительность, Светлана Романовна? Я весьма удивлён вашей логике.

— Как и я вашей. Будет вам и забота, и куни. Если зубы почистите! Вы не ели! Вы так ослабните! — разозлилась на него и чуть слышно добавила, — мы как будто на разных языках разговариваем.

— Это от недосказанности. Когда отходишь ко сну? — его пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он напоследок щёлкнул, поставив точку, и перечитывал написанное.

— Около полуночи.

— Закажи до полуночи массаж. Позвони Феде, скажи: женщину свою привезу на полное обследование, — он отправил сообщение и опять посмотрел на меня.

— Вашу женщину, — повторила я и быстро записала в планшет.

— Может не зубы чистить надо, а полиэтиленовый пакет на голову надевать при общении с тобой.

— А! Это же я — ваша женщина.

Ярослав, ты такой мерзкий, и такой… Такой влекущий, со всеми своими неоднозначными приколами.

— Света, ты так краснеешь, как моя первая любовь в пионерском лагере, перед тем как я её распаковал.

У меня уши горели от позора этого долбанного разговора. И тут я увидела, что пуговки блузки, похабно расстёгнутые для селфи, застегнуть обратно я забыла, и начала этим заниматься у него на глазах, продолжая зардеть.

— Чувствуете себя моложе⁈ — спросила у него.

— Однозначно. Теперь расстегни обратно!

Я замерла на мгновение, потом расстегнула пуговицы.