– Кейти?

– Почему ты решил, что у нас есть будущее, Дэвид?

– Я понял, что мы... У меня была куча времени обдумать все, что было между нами, и я готов принять на себя львиную долю ответственности. Ты была права. Я пытался слишком сильно опекать тебя и требовал слишком многого.

– А теперь? – она посмотрела в бокал.

– А теперь я готов на все, чтобы загладить вину. С тех пор как ты уехала, я как проклятый!

Он потер лоб, затем взглянул на нее со смесью отчаяния, безнадежности и страстного желания, способной растопить сердце любой рассудительной женщины.

– Кейти, милая Кейти. Подумай, может быть, ты меня еще хоть чуть-чуть любишь?

Он потянулся за ее рукой, и она позволила взять ее.

– Не знаю, Дэвид.

«Как он сейчас меня домогается», – со злорадством подумала она.

– Чувства просто так не улетучиваются, во всяком случае, такие чувства, как у нас.

– Да, они не исчезают, но трансформируются, Дэвид.

Она встретила его взгляд.

– И что же изменилось в твоих чувствах?

– Слушай, разве недостаточно того, что я была ужасно несчастна? Я не хочу снова пройти через эти муки.

– Но ты меня любишь? – настойчиво повторил он.

– Да, люблю. Но это не означает, что я сейчас брошусь тебе на шею. Боже, Дэвид, неужели ты ничего не понял? Разве такими вещами шутят? Я измучилась, пытаясь выбросить тебя из головы, и вдруг ты возникаешь из ниоткуда, и вся моя решимость пошла коту под хвост, и меня вновь неудержимо тянет к тебе. Нечестно это, нечестно!

Она выскочила из-за стола и быстро пошла по холлу, выбежав через дверь на площадь. Плечи тряслись от сдавленного смеха, Кейт закрыла глаза, пытаясь снова взять себя в руки. После потрясений прошлой ночи она чувствовала себя взвинченной.

Было слышно, как он приблизился к ней со спины, и, развернувшись, Кейт уткнулась лицом в его куртку, прежде чем он разглядел, что истинное состояние ничего общего не имеет со страданиями.

– Прости, Дэвид, я не собиралась устраивать сцену, – пробормотала она, не отрываясь от его груди. Дэвид обхватил ее руками и крепко прижал к себе.

– Кейти, моя маленькая Кейти, не надо плакать. Все отлично, все будет просто чудесно, вот увидишь. Я позабочусь о тебе, радость моя.

Он поцеловал ее в затылок, и Кейт вдруг с изумлением осознала, что Дэвид всегда держался с ней снисходительно. Раньше это не бросалось в глаза, но теперь, особенно в сравнении с Себастьяном, который обращался с ней как с равной, не как с ребенком, даже утешая ее, это стало очевидным. Мысль о Себастьяне немного протрезвила ее, и, оторвавшись от Дэвида, она взглянула на него в слабом свете ночи.