Он был гордым, и если обижался, то по-настоящему. И это волновало гораздо больше, чем она могла ожидать, раздражаясь на его упрямство и непреклонность, но он никогда ни на секунду не притворялся. Полюбить ему – это она теперь знала точно – было нелегко, но, сделав это, он отдаст себя всего без колебаний. Она вела себя как последняя дура, даже тогда, когда он еще не начал подозревать в ней врага. Кроме того, он поневоле заставил ее повзрослеть, незаметно для себя она приходила к правильным, с его точки зрения, выводам, при этом вроде бы без его участия. У него не было иллюзий относительно нее с самого начала, кроме надежды на искренность, по отношению к себе и к нему. Дорогой, милый, ранимый Себастьян...

Тут его глаза открылись, и он мгновенно проснулся и улыбнулся, увидев, что она наблюдает за ним.

– Что означает сие критическое исследование, сердце мое?

– О, ничего. Я только подумала, что Джеймс Бонд во сне должен выглядеть несколько иначе. Не таким беззащитным.

Себастьян засмеялся над, сравнением.

– Понял. Я, на твой взгляд кажусь беззащитным, так? – он запрокинул ее голову и поцеловал. Потом посмотрел на нее опять и вздохнул. – Ты все еще думаешь, что я беззащитный?

– Как дитя.

– Ах, так, – он мягко перевернул ее на спину, откинул простыню и поцеловал сначала шею, а затем грудь. – А теперь?

– Как младенчик, – сказала она, переводя дыхание, и больше не могла говорить, Себастьян снова целовал ее. Она задрожала от возбуждения, кровь застучала в висках, она была готова принять его, и он это знал. Себастьян приподнялся на локтях и осторожно, чтобы не повредить ей неловким движением, овладел ею. Кейт начисто забыла про свои синяки и травмы и каждой клеточкой тела ощутила его движения внутри себя.

– Господи, я люблю тебя, Себастьян, – простонала она, гладя его волосы и заглядывая в глаза.

– И я люблю тебя, Кейт, – сказал он хрипло, и эта же мысль была написана на его лице.

Внезапно Кейт охватила волна ощущений, она задохнулась от изумления и бросила свое тело ему навстречу, погружая его в себя глубже и глубже. Последние нити контроля, удерживающие Себастьяна, оборвались. Он застонал, его глаза закрылись, и лицо исказилось судорогой, и, погрузившись еще глубже, он излился в нее в спазмах, сотрясающих его тело. Затем он откинулся на подушку, тяжело дыша.

– Господи, Кейт, – в конце концов смог произнести он. – Вот это способ будить мужчину по утрам.

Потом, в течение нескольких минут, пока она приходила в себя, он, опершись на локоть, смотрел на нее сверху вниз с улыбкой.

– Ну? Я беззащитный, и что же?