Увлекательное занятие прервал недовольный голос школяра:
— Вы чего там возитесь?
Мы замерли, словно подростки, застигнутые врасплох строгой гувернанткой. Рука Фентона, лежащая на моей груди, осторожно спустилась на талию. Я уткнулась лбом в его грудь, стараясь перевести дыхание. В голове стоял сладкий туман. Некоторое время мы не шевелились.
Оказывается, так сложно предаться взрослым утехам, если в маленьком доме живет много народу.
— Кажется, мне пора спать, — пробормотала я.
— Да, — хриплым голосом согласился он. — Спокойной ночи.
— И тебе.
Не глядя друг на друга, мы разошлись в разные стороны.
С открытыми глазами я лежала в кровати и дожидалась, когда же успокоится безумный стук сердца в груди. Внутри пекло. Пальцы все еще ощущали каждое прикосновение к крепкому мужскому телу. Кожа горела в тех местах, где касались его горячие губы…
Неожиданно в тишине со стороны улицы донеслись непонятые звуки. Что-то хрустело, ломалось, стучало и падало. Поднявшись, я украдкой выглянула в открытое окно и обнаружила, что внизу Фентон с остервенением рубит дрова.
И знаете? Я тоже не отказалась бы порубить дрова или просто принять холодную ванну.
Глава 12 Темный ковен
Иногда я себе представляла, как вернусь в родовой замок. В фантазиях погода в этот день была паршивая. Шел дождь, шпиль главной башни протыкал брюхо огромной тучи. По брусчатке барабанило, и от этой яростной дроби мигом намокал и тяжелел подол платья. В реальности мы перенеслись в замок светлого ковена в середине погожего солнечного дня.
Стесняться не стала, выбрала место поближе к парадному входу, распугав внезапным появлением, поднявшим взъерошенную волну воздуха, людей на въездной площади. Хорошо, что перенеслась, подхватив школяра под локоть. Как тут же выяснилось, он плохо переносил портальные переходы. У меня еще плащ не успел опасть, как Нильс согнулся пополам, уперся ладонями в колени и простонал:
— Учитель, идите, а я просто здесь издохну.
— Тебя умертвие укусило — и то выжил, — отозвалась я, оглядывая отчий дом. — После такого тебя не прикончить ни одним портальным переходом.
— Один я еще переживу, но нам-то возвращаться, — пробормотал Нильс и попытался выпрямиться, однако снова согнулся от дурноты. — Можно, обратно я ногами? Глядишь, доберусь до Круэла к следующему году.
Пока он стонал, я осмотрелась. Замок Истван, безмятежного гиганта, озаряло солнце. Тянулись в синюю высь длинные шпили, летели к стягам пенные облака, вокруг самой высокой башни, где жил пресветлый, летали белые голуби. Птиц специально держали в замковой голубятне и каждый день в ясную погоду гоняли в небо.