— Как скажете, учитель, — послушно склоняю голову я.
После чего, отвесив старику шутливый поклон, вызываю новую порцию марионеток, сразу удвоив их количество. Высший уровень сложности действительно бросает вызов, но даже две дюжины механических бойцов — не соперники моим отточенным до совершенства навыкам. Краем глаза замечаю, как Феррон, удовлетворённо хмыкнув напоследок, растворяется в воздухе — по своим таинственным учительским делам.
Ещё несколько раундов интенсивной практики — и я чувствую, что настало время перейти к по-настоящему интересной части сегодняшнего занятия. Выудив из пространственного кольца резную шкатулку, врученную мне на прощание старым отшельником, я с трепетом прикасаюсь к её узорчатой крышке. Пора узнать, какую именно технику Небеса сочли достойной моего внимания.
Осторожно, будто боясь спугнуть момент, я вливаю в шкатулку крохотную толику своей Ки. Вязь иероглифов на её поверхности приходит в движение, завораживающе переливаясь и перестраиваясь в новый узор. В следующий миг крышка просто истаивает в воздухе, словно её и не было. Из недр шкатулки пробивается ослепительное сияние, заставляя меня невольно прищуриться. Там, в самой сердцевине этого миниатюрного солнца, я различаю свиток древней, чуть ли не легендарной бумаги, скреплённый печатью в виде стилизованного солнечного диска.
Протягиваю руку — и меня тут же охватывает волна раскалённого, покалывающего кожу света…
Глава 3
В голове непроизвольно всплывает момент нашего с Каору спасения после битвы, когда отшельник вырвал нас из цепких лап подступавших со всех сторон Теней. Однако это лишь начало. Как именно древняя техника выбрала меня своим новым хранителем, до сих пор остаётся загадкой. Перед внутренним взором проносятся образы адептов Восходящего Солнца — такими, какими они были в незапамятные времена, когда секта ещё не погрязла в скверне демонического влияния.
Я вижу знакомые тренировочные площадки перед центральным павильоном, где мне самому довелось оттачивать навыки. Высокий седеющий мужчина, облачённый в традиционные одежды Мастера, в одиночку противостоит целому отряду рослых воинов. Яркими вспышками он перемещается меж противников, словно солнечный луч, спустившийся с небес на грешную землю.
Видение стремительно обретает всё большую чёткость и реалистичность. Я полностью погружаюсь в картины давно минувших дней. Тот самый мужчина, ставший теперь почтенным старцем, в гордом одиночестве спускается в мрачные глубины неведомой пещеры. Его тело источает едва уловимое золотистое сияние, пульсирующее в такт биению сердца. Свет этой ауры выхватывает из тьмы груды обглоданных костей — жуткие следы кровавых пиршеств хозяина подземелья.