Да… Он действительно изменился. Научился выступать на публику и просчитывать свои действия на несколько ходов вперёд. Командир целой армии действительно не может развернуть наступление на основании одних лишь сомнительных данных, не подтверждённых другими источниками.

Мой товарищ больше не лесной отшельник, просидевший в проклятой чаще добрую часть своей жизни в компании диких зверей и отцовского долга. Теперь это умелый тактик, разбирающийся в перипетиях армейской политики.

И в то же время в главном Текору остался тем же самым честным и благородным парнем, каким я его и запомнил.

Карисса задумчиво смотрит на нас.

— Что ж, быть по-вашему. Будет вам военный совет, но сперва изложите мне все подробности, включая ваши соображения по дальнейшему плану действий.

Потратив ещё немного времени на обсуждение деталей, генерал отправляет гонцов к другим командирам. Вскоре высшие чины собираются на совет.

Она сама выступает с докладом, огласив сведения, добытые разведчиками на передовой. Примечательно, что командующая сознательно обезличивает наш с Текору вклад. И, судя по красноречивым взглядам, которые слушатели то и дело бросают на моего друга, я начинаю догадываться почему. Всё-таки не стала подставлять под удар моего напарника.

— Генерал, к чему вы клоните? — вопрошает один из седовласых командиров пехоты. — Опять менять план? Нам нужно отбить ущелье и очистить Чёрные Горы от этой трупоедской мерзости раз и навсегда! Доколе эта язва будет разъедать тело нашей великой Империи? Мы и так взяли передышку, хотя могли бы уже сейчас ударить и вышвырнуть отродий с наших земель!

— Да что ты мелешь! — возмущается командир лучников. — Наступать? Мы должны неукоснительно следовать утверждённому плану. Хватит уже метаться из стороны в сторону, как обгадившаяся дворняга!

Рявкнув эти слова, усатый офицер смущённо чешет в затылке и добавляет:

— Прошу простить за грубость.

— Гилан, — обрывает его Карисса, — мы не на светском приёме, а я не молодая впечатлительная дева. Свободно излагайте свои мысли, — она обводит взглядом всех собравшихся, — а этикет оставим придворным шаркунам.

Командиры никак не могут прийти к согласию. Спор лишь накаляется. Одни рвутся в бой немедля, другие стоят на первоначальном замысле — сначала разведка, потом штурм города и ущелья. Есть и третье, самое малочисленное мнение — отступать. Видя, что единогласия не достичь, Карисса повелевает всем умолкнуть. Пререкания стихают.

— А теперь каждый выскажется по очереди, и мы примем решение. Никому не перебивать и довольно препирательств! — распоряжается она и, пользуясь моей близостью, шёпотом велит Текору вести учёт.