И Саша попробовал шоты. Он пил какую-ту дрянь, пахнущую микстурой от кашля, потом еще какую-то дрянь, пахнущую микстурой от кашля, только более горькую. Потом ему налили какой-то сладкой, но очень крепкой ерунды. И все это время, пока он пил, сидя за барной стойкой… …слева выпивали… …справа танцевали… И бумбумкала странная, очень квадратная, очень назойливая музыка. Часть из этой музыки Саша уже когда-то слышал. Вот какие-то духовые заиграли, и призывный мужской голос сладко заговорил что-то типа here’s my key philosophy a freak like me just needs infinity. Саша уже заметно так опьянел, его немного пошатывало, ощущение, будто бар превратился в палубу корабля, и… Но даже в таком колеблющемся состоянии он пытался расслышать, о чем поют эти неведомые люди поверх оглушающего бита, и тексты как-то очень быстро проникали в его мозг, разом разрушая языковой барьер. a freak like me just needs infinity Точно. A freak like me. Даже компьютерный голос поверх драм-машины знает, что он, Саша, долбаный фрик. Вселенную-то не обманешь, е-мое. Вокруг Саши были какие-то девчонки. Кофточки с пайетками, голые загорелые животы, украшенные пирсингом, узкие джинсы. В какой-то момент (было уже далеко за полночь) Саше стало плохо. Прямо очень плохо. До этого он успел познакомиться с девчонками, записал штук пять телефонов, точно, девчонки, вот же Ира, Лена, Яна, Ма… Маша? Или Даша? Там блондиночка еще была, веселенькая такая… Блондинка же Маша, да? И вот ему стало плохо, нет, не из-за алкоголя, что вы, что вы, не так уж много он и выпил, а из-за музыки, да, слишком уж громко бумбумкала музыка, что-то там Feels like insomnia, ооо, like insomnia… Инсомния – это же бессонница по-английски, да? Ну вот, бабушка права была… пригодился английский. И да, музыка, невыносимо громкая невыносимая музыка… И Саше стало плохо, и Саша ушел сначала в туалет, чтобы проблеваться, но там он увидел девчонок, девчонки стояли, ржали, одна губы красила, красной помадой, ярко-красной помадой, как кровь, блин, и они ржали, они ржали, девчонки, разумеется, они ржали над ним, над Сашей, и зеркала в туалете были такими огромными, и поначалу Саша подумал, что он ошибся и зашел в женский туалет, и сразу вышел, и пошел искать мужской, но не нашел, и ему становилось все хуже и хуже, корабль все шатался и шатался, морская болезнь, наверное, и Саша вышел наружу, вышел в бесстыдно-восхитительную наружу, а там и звезды ярко светили, и фонари горели, и Саша вышел, и нашел даже урну, и начал туда блевать, блевать, блевать,