Они достаточно дружно ворошили всё подряд, и очередь дошла до моего шкафа, где лежала броня, меч и артефакты. Я прямо замер, наблюдая за ними, готовый вскочить в любую секунду…
И не пришлось.
В дом влетела девушка, эта Хуйшань, вся растрёпанная, будто уже попавшая в переделку и с надорванным платьем.
Окинув взглядом помещение, она что-то крикнула, но я уловил лишь её визгливый голос. Девушка бросилась через всю комнату к деду, но смогла пробежать лишь две трети, когда её за руку локоть поймал один из солдат, резко дёрнув на себе. Попытавшись вырваться, она что-то крикнула, и я уловил лишь «смеете», после чего солдат буквально швырнул её через всю комнату. Не на пол — в руки двум своим друзьям, которые поймали её, не дав упасть.
Что могут сделать побитые и грязные на вид солдаты с красивой молодой девушкой? Ничего хорошего. Тем более, когда они смеются, и я не вижу в этом смехе ничего позитивного, но вижу, как бледнеет Хуйшань.
Она закричала, я услышал это даже со своей тугоухость, её протяжное «Не-е-ет!». В этот момент дед дёрнулся, попытался вскочить, но упал, теперь уже получив кулаком.
Этот пидор ещё раз наступил на меня, подошёл к девушке и схватил её за подбородок, указав другой рукой на деда. Я не знаю, что он ей сказал, но так, как она опустила голову, делают, когда смиряются со своей судьбой. Предположу, что он сказал, что, если она будет сопротивляться, деда грохнут.
И её вывели из комнату, оставив нас втроём. Солдат бросил на меня взгляд, после чего посмотрел на деда и продолжил рыться.
Сука, как же мне больно и лень вставать сейчас, кто бы знал… но надо, надо. Во-первых, пора творить справедливость, во-вторых, если он увидит мою снарягу, всё равно придётся драться, и лучше начать первым.
Пока кретин рылся в вещах, я медленно сел, поморщившись. Огляделся и увидел тарелку с ложкой. Тц… ложка… я бы вилку предпочёл, конечно, но сейчас было не время искать оружие. Медленно и осторожно встав, чувствуя целую палитру боли по телу, я взял ложку (а она сука ещё и деревянная) и медленно пошёл к солдату.
А он как раз открыл шкаф и увидел мои манатки. Замер перед вещами, разглядывая их, обернулся…
И я воткнул ему ложку просто в глаз. Уже собирался ударить по ней ладонью, чтобы загнать прямо в череп, но гнида дёрнулся от боли, и я просто случайно выковырял ложкой глаз, который так и остался в ней.
Как он, сука, орал…
— Да не кричи ты так, я же тебе не яйца отрываю… — вздохнул я, скинув глаз на пол. — Или сюда, я добью тебя.
Чувак просто так даваться не хотел, он отшатнулся назад, ударившись спиной о стол, запнулся, упал, куда-то пополз на четвереньках, заливая всё кровью, но далеко всё равно не смог уйти. Я прижал его ногой к полу, после чего ложкой, как заточкой затыкал его в шею. Было неудобно, она же деревянная, ещё и тупая до ужаса, но я очень старался.