— Понятно… А потом около пятидесяти лет никого не было.
— Да. И за последние сто лет прибавились остальные. Этот разговор уже был, я тебе рассказывала, — с лёгким раздражением заметила Каталина.
— Просто пытаюсь восстановить в голове хронологию, — сказал я. — Интересно, какими были всадницы тех времён.
— Тебе бы не понравилось, — произнесла она каким-то недобрым голосом. — Нас наказывали за каждую провинность, и тогда в ходу были телесные наказания. Никому не давали спуску даже за малейший промах.
— Секли кнутами?
— Били, — поморщилась Каталина. — И пороли, но не кнутами, а плетью, в которую были вставлены железные вставки. Когда тебя ею били, железные вставки втыкались в кожу и рвали её. Ты не мог ни думать, ни лежать, ни мыться.
Мелисса рассказывала, что раньше было жёстче, и сейчас, слушая Каталину, почему-то мне кажется, что я знаю, кому именно досталось тогда за дерзость.
— Это как-то жестоко…
— Мир жесток.
— Ну а кто в мире живёт? Мы вроде. Вот он и жесток поэтому, — пожал я плечами. — Получается, когда Серафина уйдёт, ты займёшь её место?
— Никто не знает. Выбирает сама глава, кого сделать преемником.
— Понятно… Да, ты бы на эту роль подошла, думаю… — пробормотал я, украдкой наблюдая за Каталиной боковым зрением. Это было не подхалимство, просто интересно, какова была бы её реакция на это. Да и вообще хоть какую-либо реакцию хотелось бы на ней увидеть.
Увидел.
Каталина с каким-то подозрением покосилась на меня.
— Почему ты так решил?
— Ты строгая, дисциплинированная, прям военный человек. Не Рондо же ставить, которая постоянно саркастирует, или Жаннель, которая до сих пор людей оценивает по их статусу, а не по наличию силы.
Пусть я и смотрел прямо, всё равно видел боковым зрением, как Каталина прямо-таки вытянулась вся, расправила плечи. Значит, не такая уж она и пробиваемая, как казалось. Тщеславной не назову, потому что и мне было бы приятно, услышь я такое от другого человека, но было интересно, какая она. Ну то есть Каталина просто закрылась под бронёй строгости, а на деле она кто? Тиран? Сама милашка? Стерва? Гордячка? Если я правильно понял, то именно Каталину тогда высекли и высекли именно за дерзость.
— Серафина — хороший лидер. Чем дольше она будет им, тем лучше для нас всех, — произнесла Каталина, видимо, чтобы как-нибудь скрыть собственные чувства или вовсе подавить их. — Но да, однажды и она покинет свой пост, и тогда кому-то придётся его занять. Мелисса точно не захочет.
— Почему?
— Чем выше пост, тем больше ответственность. Мелисса делает нам огромное одолжение, оставаясь всадницей и делясь с нами своей мудростью и опытом.