И я уже знаю, что будет шустрая, с характером… И в Спарту придёт, как мама пришла — сразу «своя».
Дыхание перехватывает.
Яся поднимает руку, тыкая мне пальчиком на часы.
— Пора встречать принцессу! Карета подана.
Иван с Ясей сегодня — и за кучера, и за менестреля. Пытаются привести меня в чувства разговорами. Но чувств так много, что они никак не строятся в шеренгу. И я улыбаюсь… Молчу…
Женька остаётся с ними, его не пустят.
Переодевшись, поднимаюсь к операционной.
— А где Аиша.
— Перенесли плановую на час раньше.
— Как?! А что случилось??
— С вами — ничего. Это у другой роженицы… Мама ещё отходит от наркоза.
Забирает у меня букет.
— Туда пока нельзя. Я отнесу.
— И?.. — растерянно оглядываюсь я.
— Масочку наденьте… — ведёт меня дальше по коридору вторая медсестра к нашей платной палате. — Девочку подержать хотите? Останавливается перед прозрачным коконом. Сверху — огромная лампа. Там под лампой… Совсем крошечная…
Это наша?!
Накинув пеленку вкладывает мне в руки шевелящийся комочек.
Мне страшно слишком сжать. Такая она крохотная…
— У нас всë хорошо?
— Всë хорошо. Невролог посмотрел.
На розовом идентификационном браслете мелким почерком — Аиша Ахметова. Рост, Вес. А поле с именем ребёнка — пустое.
— Пять минуточек подержите. А потом обратно положим греться. Выходит.
— Ну, привет… — покачиваю я дочку. — Мы тебя очень ждали.
«Папочка…», — вспоминаю надпись.
Внутри светит солнце, поярче этой лампы. И слепит!
Батя — привычнее. А папочка — очень ценно и очень лично.
Кладу её обратно под лампу, пусть моя девочка греется.
Забираю с медицинского журнала ручку. Пишу на браслете помельче, чтобы вошло отчество: «Мия Бессарионовна».
Ещё будет сын. Аиша так хочет. Давид Бессарионович…В Спарте прибыло!
Конец