— Может быть… Но никто же не спешил разделить со мной ответственность за ситуацию с отцом и школой, я пытался сделать правильно.
— Рустам, бесспорно, виноват. Но и твоя вина здесь есть!
— Если бы Фарида переночевала в моей квартире, ты бы тоже сломал ей лицо?!
— Не говори глупостей. Я Рустама не оправдываю. Он изначально сделал неправильный выбор. Если не можешь контролировать свою кровь — женись на своей. Она хотя бы знает табу. Эта девушка — не виновата. Но вы оба — да.
Тяжело вздыхаю.
— Ей нужна сейчас помощь?
— Нет. Я сделал всë, что было возможно.
— Хорошо. Увези меня к отцу. Я не хочу оставаться здесь от лица нашей семьи. И бегать за Рустамом, ожидая исповеди — не собираюсь. Хасан должен остановить церемонию. Я бы своих дочерей не отдал.
Садимся в машину.
— Как девочки, кстати?
— Вот приедешь к нам с женой, всë сам увидишь. Выкупишь акции — старшую замуж отдам. Пора ей уже. И жених ждёт.
— Как Фарида?
— Ждёт тебя в гости. Обижается.
— Ну когда мне, брат, я не могу бросить школу.
— Рустам пусть подхватит.
— Ты не понимаешь о чем говоришь! Он подхватывает школу точно также, как «подхватил» Ростовскую! — в сердцах бросаю я.
Тихо ругается, качая головой.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет.
— Хватит воевать, примиритесь.
— Я не вижу способа.
— Ищи лучше.
Пусть простит меня отец и братья — не буду!
— Отец бы этого всего точно не пережил. Но может оно и к лучшему бы было. Кстати, чего ты тянешь? Женись быстрее. Отец очень хотел, чтобы ты женился.
— У нас здесь это несколько посложнее, — усмехаюсь я. — Женщины берут не калымом, а доверием. Это требует времени.
Скидываю ему на телефон фотки.
— Арсен, посмотри, пожалуйста, вот эти обследования. Девочке делали иссечение… Прошло лет десять. Можно что-то сделать?
Листает, увеличивает, читает, рассматривает.
— Она выносить хочет сама?
— Возможно.
— Ну… Кто ж тут однозначно скажет. Матка растягивается и на троих детей, и на четверых. И её растянется на одного. Вопрос — насколько эластичны рубцы. Но до конца не доносит.
— Очень плохо…
— В целом, до семи месяцев вероятно доносит, а там… инкубатор.
— А есть какая-то реабилитация, которая может увеличить вероятность?
— Есть. За полгода можно начать курс. Но гарантии всё равно никто не даст. В первые месяцы беременности проблем не будет, а вот с четвёртого… Но после терапии прогнозы будут более вдохновляющими.
— Ясно.
— А чьë это? — подозрительно.
— Жена друга…
В пансионате тихо, много зелени. Отца к нам вывозят на коляске. Он, не узнавая, равнодушно скользит взглядом по нашим лицам и дальше. Зависает.
Мы молча сидим рядом с ним.