За диваном подпëртая стулом дверь. В неё и долбится Воробей.
— Отпустите! Мама!! Ма-а-ам!
— Заебала эта личинка… — цинично бросает один, затягиваясь и закатывая глаза.
— Может, его того… Чем угомонить?
— Ну вот ещё — годноту на шпану тратить.
Задохнувшись от холодной спокойной ярости, пинком выбиваю ножку стола. Он, подкосившись, падает. Колонка разбивается.
Мужики заторможенно поднимают на меня взгляд. Вторым пинком вбиваю башку одного в лицо второму.
Они падают как домино — один на доску, второй сверху. Мать даже не приходит в себя.
Аиша торопясь идёт к запертой двери.
— Погоди, — торможу её я.
Делаю фото и видео, объясняя на камеру откуда забираем ребёнка. Беру крупным планом «кухню» со шприцами. Записываю его крики и плачь. Так надо. Это может потом всё решить.
Сдергиваю с кресла дранное покрывало, накидываю сверху на это отребье.
Не надо Женьке пока видеть, что иногда и сила — последняя инстанция. Бесполезная она потому что. Просто… Ну, блять, не святой я!
— Забирай.
Опять включаю камеру на телефоне.
Аиша открывает дверь. Зареванный Воробей вылетает ей в руки.
— Мама!!
Она ловит его, поднимая.
Он растерянно смотрит ей в лицо.
Отворачивая ладонью его лицо от дивана, она быстрым шагом уходит на улицу. Иду следом.
Возле машины у Женьки случается истерика.
— Маму надо забрать! Маму!
Присаживаюсь, встряхивая его за плечи.
— Ну-ка тихо! Ты уже взрослый.
Смотрю в глаза.
— У каждого человека есть выбор, как ему жить. Твоя мама хочет жить так. А ты — не хочешь. Не хочешь, ведь?
— Не хочу! — всхлипывает он.
— Значит, вам не по пути. Тебе с нами по пути, понял? У тебя есть я, Аиша, много старших братьев. И ты будешь как они — взрослым, сильным, справедливым. А не как эти, — киваю на окна. — Понял?
Кивает, глотая слезы.
— Всë! Вот… — достаю из кармана ключи.
Хотел Аише вернуть, она оставила, когда уходила. Но ей я завтра ещё сделаю.
— Это ключи от моей квартиры. Когда тебе нужно или когда тебе плохо — приходишь. Обижают — звонишь Яше. Он придёт, навтыкает. Есть у тебя его номер?
— Есть…
— С матерью больше — никуда! Хочет увидеть, пообщаться, пусть мне звонит. У тебя теперь другая семья — Спарта. Там тебя обижать не дадут. Понял?
— Угу…
— Поехали.
Аиша обнимает его на заднем сиденье. Накрапывает дождь. Женька засыпает.
— Бессо, может, как-то можно забрать?
— Как? — вздыхаю.
— Ну пусть его тётка пособие получает. А жить с нами будет. Что нам эти копейки?
— Я ж по соревнованиям, родная… И на работе всë время. А он маленький ещё, присматривать надо. Ты тоже работаешь до ночи.
— Ну, а мне всё равно через девять месяцев года на три дома… Ну что мы вдвоём девять месяцев не организуем? Да и самостоятельный он, смышлëнный.