Но выбора не было.

Или эти дети будут с честью сражаться или они бесславно умрут, когда их армия будет разбита, а вся жизнь в этом мире пожрана.

Совершенно не улучшало настроение Вульфса и решение лидеров союза относительно Церкви. Он прекрасно понимал, чем это вызвано, но радости от этого не испытывал.

Да, религия — мощнейший скрепляющий раствор, способный из целого вороха народов создать единую систему. Вот только стоило помнить, что с подобными вещами стоит обращаться предельно осторожно.

Однажды запустив камешек с горы вполне возможно не суметь остановить лавину, которую этот камешек инициирует. А он ее обязательно запустит.

Религиозная истерия медленно, но верно захлёстывала все и вся. Еще год назад никому и в голову не пришла бы безумная мысль о том, что истовые монахи начнут врываться на заводы, фабрики и тренировочные площадки, проверяя все ли исправно трудятся?

Кто такие эти «истовые монахи»? Это люди, которые отрекались ото всего мирского, жертвуя все свои сбережения на защиту мира. Надо ли говорить, что очень часто все это доставалось церкви?

Затем же эти верующие сбивались в многочисленные группы. Кто-то бросался работать, ожесточенно качая меха в кузнях, или таская тяжести, как грузчик.

Любая работа, направленная на победу над иномирными захватчиками считалась богоугодным делом.

Вот только существовала отдельная прослойка, которая посчитала своей целью борьбу с теми, кто увиливает от работы или делает ее не достаточно качественно.

При желании, что Шмидт, что Портис за считанные дни могли бы затолкать все это движение так глубоко внутрь церковных иерархов, что те, даже потужившись, не смогли бы его достать при всем желании.

Проблема была в том, что истовые монахи пока что были невероятно полезны. Пускай кулаками или угрозами, но они значительно ускоряли строительство орудийных заводов или ту же подготовку солдат.

И да, некоторые из истовых монахов шли в армию, что по мнению Вульфса было чистой катастрофой.

Да, сейчас церковники с их психозом полезны. Все работают вместе ради единой цели, но что будет после победы?

Алекс слишком хорошо знал ответ на этот вопрос. После победы мнения церковных иерархов, которые до этого прятались по норам от магов, разойдутся с политикой союза.

Возможно это произойдет не сразу, но то, что произойдет — без сомнений. И вот тогда все те, кто сейчас учатся владеть оружием повернут его против «безбожников», которые не желают жить по новому порядку.

И что-то землянину подсказывало, что в «новом порядке» для чернокнижников места ну никак не найдется. Бежать же глубоко на север Алекс просто не хотел, да и не был уверен, что поможет. Нелюбовь к ходу он стойко перенес из своего родного мира, даром, что жил в Иркутске.