Их десятник вернувшись с совещания был невероятно хмур. Казалось, что даже сверкающие доспехи немного потускнели, хоть это было и невозможно. Эльфийские кузнецы умели работать с металлом. Так как его было мало отношение к нему было соответствующее.

— Господин Иглен, что случилось? — Гарсиан подошел к своему командиру. Вообще такое панибратство у истинного народа осуждалось. Довольно тяжелый быт последних сотен лет выработал у эльфов строгое деление на касты, а также беспрекословное подчинение командирам. Во время службы обычное общение «ни о чем» с вышестоящим не одобрялось.

И хоть Валенгос служил обычным рейджером, пускай они и были элитой эльфийской армии, зато имел высоких покровителей в лице сестры. И его командир об этом отлично знал. Поэтому хоть он хоть и взглянул хмуро на своего подчиненного, но все же ответил.

— Поступил приказ с самого верха. Нам и всем армиям приказали не дать людям приблизиться к эльфийскому лесу. Срочность наивысшая.

— То есть… — Гарсиан почувствовал опасность от этих простых слов, заставивших его напрячься.

— Да. Мы должны любой ценой не дать людям дойти до леса. То есть и ценой своих собственных жизней.

Повисло гнетущее молчание. Рейнджер мог бы много сказать, но все это было бесполезно. Более того, он отлично понимал причину этого приказа.

Если люди продолжат идти маршем с той же скоростью, то уже меньше чем через неделю они подойдут к лесу.

Бежать некуда, поэтому оставалось только сражаться и умирать.

Но нападение в лоб было бы чистым самоубийством. Командующие эльфами отлично видели, насколько эффектно и эффективно новое оружие людей. Значит оставалась лишь засада.

Времени на подготовку почти не было. Их отряд быстро нашел подходящую жертву и пришлось довольствоваться ей почти без разведки.

Шесть сотен людишек, сильно оторвавшиеся вперед. Основные силы противника просто не успеют прийти им на помощь. Все должно было произойти быстро и жестко.

Ради усиления к ним были присоединены маги жизни вместе с их питомцами.

Их было даже чуть больше, чем людей, и это не даже не считая измененных тварей.

Гарсиан поежился, когда по нему скользнул взгляд того, что раньше было оленем. Бессмысленные белесые глаза словно у мертвеца смотрели на мир с абсолютным равнодушием. И это было жуткой правдой. Измененные животные не чувствовали боли, а также вкусов и запахов. Измененные, разбитые и вновь собранные они заставляли кого угодно чувствовать себя не в своей тарелке.

В такие моменты рейнджер невольно проводил параллель между магами жизни и смерти. В обоих случаях от тех, над кем они работали, мало что оставалось настоящего.