Держа пистолет перед собой, Эн продолжала стрелять через дверной проем, пока я обнимал ее, начиная ласкать грудь. Тихо простонав, когда я коснулся ее сосочков, девушка задышала чаще и вновь выстрелила, после чего резко обернулась и слилась со мной в коротком поцелуе — на этот раз страстном и любящем, от которого все тело мелко задрожало, словно в предвкушении райского удовольствия. Все свое изменившееся отношение нека пыталась отразить в этой близости, а легкие вибрации от ее урчания передавались и мне, добавляя пикантности моменту. Крепко стиснув небольшую, но столь желанную грудь, я заставил Эн простонать прямо в нашем поцелуе, после чего мои руки скользнули ниже, забираясь под тугую ткань все еще висящей на девушке формы. Ее горячие и слегка влажные половые губки уже явно были готовы принять меня, а легкий румянец на щечках говорил о том, что девушка просто без ума от происходящего — прямо здесь, на виду у всех, перед врагом и находясь в опасности, она готова отдаться мне без колебаний.
Вновь развернув девушку спинкой к себе, я стащил с нее нижнюю часть формы, открывая вид на столь полюбившуюся мне попку и ставших столбом хвостик, что начал щекотать мой живот. Недолго думая, я извлек член из остатков штанов и сразу же вошел внутрь моей бесценной кошечки, заставив ее застонать во время выстрела.
— Вы…Вы что затеяли, ня! — бросив на нас взгляд, Кейт надула губки и, словно злясь, пристрелила еще троих, прошив их насквозь зарядом винтовки.
— Ты против? — улыбаясь, словно дурачок из-за охватывающего чувства эйфории и пополнения силы, спросил я, трахая Эн и целясь из «Карателя», в который я успел зарядить пару стихийных патронов.
— Нет, просто тоже хочу так, ня! — обиженно заявила боевая нека, а уж когда нас увидела Ками, так и вообще лишилась дара речи…
Удерживая Эн одной рукой, я поддерживал ее и все чаще входил внутрь; девушка стала невероятно искусной — когда я ненадолго отвлекался, она начинала сама послушно подмахивать попкой, а мышцы ее влагалища после каждого моего проникновения тесно сжимались, пытаясь ненадолго удержать член внутри. Продолжая громко стонать, кошечка жалобно мяукала, что раззадоривало меня еще больше, несмотря на очевидную игру — выстрелы ее менее точным после наших действий не становились.
Еще минута — и все вампиры оказались повержены, а новых никто не посылал, как и не было восстановления с помощью крови. Остался лишь робот внизу и неподвижный голем на крыше, и на этом все. Насладившись минуткой спокойствия, я развернул девушку лицом к себе и, подхватив под бедра, прижал к стене, начав остервенело трахать, глядя прямо в любящие меня глазки.