Да уж, если все это выносить, то за панельками что-либо разглядеть будет сложно, даже несмотря на то, что многие «таланты» сгруппированы в общие, как «Кулинария» — то есть, без отдельных: «навык нарезания кубиками» или «умение обжарки на сковороде».
Тем временем омлет приготовился, и мы собрались есть, как случилась банальнейшая проблема: охнув, явно задумавшаяся Эн уселась голой попкой на табурет, конечно, бывший слишком прохладным.
Подумав, я приказал:
— Сними футболку и постели для себя.
— Все-таки извращенец, ня! — явно расстроенная, сказала Эн, обнажая свою скромную грудь и усаживаясь на футболку.
Не обращая внимания на сообщение о понижении симпатии, я добавил:
— Не согласен.
Навострив ушки, Эн замерла с куском омлета на вилке, всем своим видом выражая интерес — что же такое я произнесу в свое оправдание.
— Ну, во-первых: я медик, и мне не боятся рассказывать даже интимные подробности, не говоря уж о «демонстрации», хотя, думаю, раз ты сама медик, то должна понимать, поэтому сложно предположить, что я испытываю недостаток в подобного рода «видах»; во-вторых, извращенцы — это люди с разными сексуальными девиациями, какой-нибудь аутоасфиксиофилией, например; я же — просто предложил тебе быстрое решение и, даже если бы имел ввиду сексуальный подтекст, то это было бы стандартное гетеросексуальное поведение, а не девиация. Впрочем, не буду скрывать, что вид твоего обнаженного женского тела мне приятен, поскольку ты невероятная милаха.
В наступившей тишине Эн громко сглотнула, уткнувшись взглядом в омлет. Лицо ее стремительно краснело, и она поспешно прожевывала кусочек.
— Неки довольно прямолинейны в своих чувствах, ня, сложно оценивать поступки людей… Попасть под власть некоманта — одновременно и приятно, и страшно, ня. Ты понимаешь, что сможешь достичь многого, но что это будет за человек? Всегда ходят слухи, что можно попасть к такому, что будет насиловать тебя днями и ночами, ня-а… — загрустив, рассказала Эн свои переживания, уничтожив уже половину омлета под шумок.
— Помнится, ты говорила, что для своего некоманта «возможно» согласишься, в тоже время не решаясь даже сесть рядом, пока не узнала, что я им и являюсь. Наверное, я тебе просто изначально противен, а теперь ты придумываешь отговорки, чтобы не обидеть, — подмигнув, сказал я. — Говори правду.
В последнюю фразу я вложил приказ.
— Просто для того, чтобы стать Путешественницей, нужно быть нетронутой. Это же своего рода брак, мы ведь теперь вместе до конца наших дней, ня, — тепло произнесла Эн, а я ведь даже не подумал в таком ключе. — И нет, ты приятный парень… Просто я странная, ня, — хихикнув, добавил девушка, и отправилась мыть посуду.