— Знаю. Но сможешь ли ты очаровать такую огромную толпу? — прекратив стрелять, я услышал щелчок восстановления боеприпасов и посмотрел на кошечку, в руках которой появилась её распрекрасная теневая гитара. Прикрывшая глаза девушка сделала шаг вперёд, тронула руками струны и ласково запела, взволнованно покачивая хвостиком. Казалось, всё в этот момент перестало быть важным: крики внизу, ругань пытающихся остановить толпу ликторов, стоны и вопли раненых, лязг брони Всадника — всё это затихло на фоне прекрасной мелодии, проникающей в глубину сердца. Я не знал нот, не знал слов и даже языка, на котором запела кошечка, но это походило на колыбельную. Наверное, если бы родители не были всё время в разъездах, мама в детстве пела бы мне такую, чтобы я поскорее засыпал, из-за этого меня это настолько тронуло.
Громкие слова звучали мягко и нежно, принося в душу покой, и я видел, как ближайшие люди, все в синяках, ушибах и ссадинах из-за многочисленных падений, начали удивлённо озираться, не понимая, где они и что вообще забыли так далеко от дома. Напирающие сзади продолжали ломиться вперёд, грубо расталкивая очарованных музыкой, и тоже постепенно попадали под действие, но всё же людей было слишком много. Началась потасовка, где агрессивные горожане принялись разбивать в кровь лица тем, кто больше не хотел захватывать никому не нужную крепость; неразбериха разрасталась, подобно лавине, и вот уже вся пара тысяч человек оказалась охвачена хаосом, пока кошечка пела и пела, дрожа от волнения и усердия. По её щекам пролегли влажные дорожки слезинок, ушки мелко вибрировали, а пальцы двигались без остановки, высекая из чудесного инструмента всё более и более чувственные такты.
Война резко погнал лошадь назад, но отдалился буквально на сотню метров и снова развернулся лицом к крепости. Быстро перешёл на галоп, удерживая меч за спиной, мгновение... Резкий взмах запустил фиолетовую волну, и та широкой дугой понеслась прямо в верхнюю часть стены, на которой сейчас и стояла Иви. Торопливо стронув неуклюжего голема с места, я передал приказ кошечке, отбрасывая её во двор и приказывая выпустить крылья, а затем мощная дробящая атака выбила меня из примитивного экзоскелета, отчего я пролетел немало метров, кубарем покатился по брусчатке и остановился далеко от того места, где только что находился.
— Константин! Няет! — спикировав ко мне, Иветт тут же схватила меня за плечи и с усилием тряхнула. — Как ты?! Не молчи!
— А, ну не настолько же я хрупкий после твоих-то тренировок, — невесело усмехнулся я, после чего быстро поднялся и проследил за тем, что остальные девочки тоже ушли со стены, верхняя часть которой осыпалась вниз потрескавшимися глыбами. — Как бы тут вообще эти полчаса протянуть…