— И что это за вечер откровений устроили, а? — холодно спросил я, и Эн вместе с Кейт прижали ушки к головам, словно провинившиеся котята.

— Но ведь нехорошо же врать твоим родителям, ня! Тем более, мы вообще не привыкли к подобному.., — осторожно сказала Эн, сделав шажок в мою сторону.

— Врать совсем не обязательно, но и выкладывать всю подноготную — тоже. Ладно, проехали.

— Ты не сердишься, ня? — теперь уже спросила Кейт.

— Нет.

— Точно-точно не сердишься, ня? — большие ушки боевой неки встали торчком, приподняв шапочку, а хвостик под юбкой заколыхался.

— Нет, не сержусь.

— Любимый! — обе девчонки взвизгнули и повисли на мне, не дав даже вилку отложить, после чего крепко зажали в объятьях и стали почти что синхронно целовать мои щёки и шею.

Собиравшийся забрать стакан отец подошёл к кухне и, хмыкнув, покачал головой, после чего торопливо покинул нашу троицу. Я же, кое-как домыв посуду, резко развернулся и, слегка отстранив «провинившихся» девчат, теперь уже сам прижал их к себе, получив в ответ довольное мурлыканье.

— Ня-а… Может, Костя тоже нас любит? — тихо спросила Кейт, чья шапочка чуть съехала набок, и нека потёрлась о меня своим ушком.

— Было бы неплохо, ня, — Эн улыбнулась, ткнулась своим носиком мне в щеку и снова поцеловала. — Прости нас, просто очень приятна идея быть твоей невестой, ня.

— Да я уже понял, но мирную жизнь ещё нужно обеспечить, — отпустив девчат, я всё-таки принялся вытирать руки от воды, а то даже и погладить не получилось. — А что насчёт любви, то.., — ушки обеих кошечек стали торчком и повернулись точно ко мне. — Любовь Некоманта ещё нужно заслужить!

— Блин, Костя, ня-а. Хитрый! — Эн прищурилась и надула губки, вспомнив, видимо, как сама распиналась в первый день нашего знакомства о трудностях завоевания кошачьих сердец.

— Не знаю, о чём ты, — пожав плечами, я обошёл девчат и направился к свободной комнате, которую и приготовили для гостей. — С дежурствами вроде как определились, так что давайте поскорее отдохнём, чтобы выйти пораньше.

Получив в спину согласные няки, я прошёл в комнатушку — там был древний раскладной диванчик и кресло-кровать, для остальных же пришлось стелить на полу, так что почти вся комната оказалась занята, словно у нас тут лагерные посиделки. Хотя девчата достаточно миниатюрные, чтобы улечься втроём на диване, так что места на полу особо и не пригодятся. Иви явно рассчитывала, что я скоро приду, поэтому натянула какую-то ночнушку, доставшуюся от мамы или даже бабули, а вот Оудетт как присосалась к полторашке с самодельным вином, так даже и не переодевалась. Зато Ками сидела абсолютно голая и расчёсывала свой шикарный хвост, лежащий у неё на коленях, а когда я вошёл, лишь невинно откинула прядку волос в сторону, чтобы она не скрывала её грудь подобно какой-нибудь хитрой цензуре.