Что это могло означать? Возможно, речь шла о Рогбольде, который уже третий день лежал без сознания в своих покоях? Фламберг, наконец, отпустил его и висел на стене в великолепных ножнах, сработанных местными мастерами специально для него. Однако никто не собирался изгонять спасителя Туманного Бора, собственноручно сокрушившего трёх ящеров. С остальными расправились маги, подоспевшие на помощь из глубин леса, где пребывали, общаясь с Друидами и обучаясь у них.
Ниголея взяла маленький колокольчик и вызвала Стража Замка, Корвейна. Войдя, воин преклонил колено.
— Ваше величество.
— Как себя чувствует наш гость?
— Он по-прежнему без сознания, ваше величество. Наши лучшие лекари наблюдают его. Они говорят, что сделали всё, что от них зависело, и теперь ему нужен только сон.
— До сих пор неизвестно, что послужило причиной болезни?
— Очевидно, усталость. Доблестный Рогбольд не выдержал собственных усилий.
— Что ж, путь отдыхает. Ты можешь идти.
Корвейн поклонился и быстро вышел.
Ниголея бросила последний взгляд на карты, собрала их в колоду и убрала в чёрную шкатулку. Она встала и вышла на балкон. Перед ней расстилался Эльдор, спасённый от Наездников-на-Змеях. Лесовики, обитавшие в чаще, почти покинули его, но некоторые остались, чтобы отпраздновать вместе с горожанами победу. Всюду слышались весёлый смех и песни. Многие из них были сложены совсем недавно и прославляли новых героев. В них говорилось о павшем Колмере, отважном Рэмдале и Неистовом Рогбольде, сокрушившем морских змеев.
Ниголея не слышала слов и не знала, о чём поют её подданные, но улыбнулась почти счастливой улыбкой. Её радость омрачали только мысли о колдуне, ибо она не верила, что его помощь никак не повредит лесовикам. Гложила мысль: зачем понадобился Рогбольд? Разве нельзя было вручить фламберг любому из воинов Эльдора? Странным было и то, что колдун не явился после победы, чтобы получить благодарность и признание того, что лесовики ошибались, не доверяя ему.
Ниголея погладила стоявшего рядом волка и отправилась в свои покои, чтобы отдохнуть. Она чувствовала сильную усталость — должно быть, сказалось напряжение последних недель.
* * *
Вампир стоял на зубчатой стене с бокалом в руке. На дне хрусталя темнела терпко пахнущая жидкость. Ирдегус рядом опирался на резной посох, увенчанный зелёным с золотыми прожилками камнем. В другой руке он держал курильницу, из которой поднимался розовый дым. Дурман помогал колдуну выносить боль, но с каждым днём его действие становилось всё слабее. Глаза мага глубоко запали, под ними обрисовались тёмные круги. Старческие морщины углубились, кожа походила на пергамент. Он смотрел в одну точку, почти не мигая.