Вот только времени действовать по науке Угрюмого Чагаша уже не оставалось, а потому я зажал какули в руках, ядро прислонил к груди напротив сердца, а этерний, пару раз глубоко и резко вздохнув, и вовсе проглотил.

Ну, пан или пропал!

Если в прошлый раз я вытягивал энергию из материалов по чуть-чуть, дозировано, смешивая в определенных пропорциях, то теперь она разом хлынула в меня из всех трех источников. Грубая, неочищенная, похожая на несущийся с горы грязевой сель — чудовищная сила мгновенно смыла вызванную отравой немощь. Внутри меня мне будто началось извержение вулкана, выжигающего все вокруг потоками лавы, и в то же время зародился безумный смерч, вырывающий с корнями вековые деревья, дробящий камни и превращающий внутренности в кровавую бесформенную мешанину.

В неконтролируемом припадке я рухнул на спину и принялся ногтями раздирать себе грудь. До моих ушей донесся крик. Чужой? Свой? Я не знал. Я лишь отчаянно пытался не умереть, хотя в тот момент смерть казалась мне лучшим исходом, способным прекратить мучение и подарить блаженный покой.

Я чувствовал себя утлым суденышком, которое неистовый шторм бросает из стороны в сторону, не оставляя ни единого шанса на выживание. Что может жалкий человек против разъяренной стихии, способной поднять в воздух сотни тонн воды, а следом обрушить их с неистовой силой, сметающей любые препятствия? Разве что покорно принять свою судьбу и молиться, чтобы оставшимся на суше родным и близким повезло чуточку больше.

Но я не сдавался!

Несмотря ни на что, я продолжал бороться, ведь именно для уничтожения препятствия я и призвал эту жуткую неконтролируемую мощь.

Исключительно за счет опыта проведенного ранее ритуала я не потерялся в стремительном водовороте силы, и принялся по одной вылавливать энергетические нити и сплетать их в единое целое в попытке взять ситуацию под контроль. Хотя слово «нить» плохо описывало ситуацию, ведь каждая походила скорее на цепь трансатлантического лайнера и весила ничуть не меньше.

И все же понемногу, путем неимоверных усилий и нестерпимых страданий, но мне постепенно удалось слить разрозненные элементы воедино. Получившийся лавово-огненный ураган диким зверем метался из стороны в сторону, проверяя на прочность море моей души. Та держала. Тряслась вместе со мной в пароксизме боли, покрывалась разрывами, трещинами, но держала, не давая вихрю вырваться наружу.

Лишь благодаря многочисленным изнуряющим тренировкам, прочнейшему фундаменту и, конечно, эволюции я не умер в тот момент и не запорол свой прогресс. Хоть и находился буквально в шаге от столь плачевного исхода. Уверен, Чагаш, да и любой другой человек, пришли бы в ужас от моих методов, но другого способа вырваться из западни я не видел.